.RU

Затворный дух - 48

Глава девятая
Третий день группа Хан Хуа скрытно маневрировала по Сан-Паулу, пытаясь обнаружить слежку за собой. До этого им тоже пришлось совершить не безопасное путешествие по экзотической Паране. Монахам судьба подкинула несколько неприятных инцидентов. И хотя обошлось без стрельбы, опасная обстановка продолжала держать группу в постоянном напряжении. Трудно было после всего этого определить: случайности были в джунглях или все же кто-то плотно шел по их следам. Может там были и настоящие пограничники.
Сейчас, находясь в более чем скромных комнатах пригородного отеля, молодые ребята поочередно посматривали в небольшую подзорную трубу, изучая окна противоположных домов. Пока все нормально. Улица тоже не вызывала беспокойства.
Хуа неподвижно сидел у стола и, глядя куда-то сквозь конструкцию арбалета, что-то настойчиво рассчитывал, прикидывал. Когда внешне ничего не вызывало беспокойство, он обращался к своему внутреннему голосу, по дискомфорту состояния определял возможность близкой угрозы.
Это не было чем-то новым: подобной подсказкой седьмых чувств пользовались во все времена те, кто не считал зазорным прислушаться к голосу "внутреннего разума". Но более положительным для аскета было то, что по отношению к Русу не было пустого заряда. Значит брат где-то рядом, в городе. Сутки-двое они проведут в разъездах, изучая улицы города, после начнут прощупывать бедняцкие кварталы в поисках исчезнувшего брата.
Погиб связник в Гонконге, и этот трагический факт не давал монаху покоя. Он усиленно искал связь между гибелью, лагерем, Русом чередой происшествий с его группа в Асуньоне, на Паране. Информации вроде бы уж было немало, но логического контура сложить пока не удалось. Сейчас очень кстати была бы свежая информация со стороны. Но следовало еще продолжительное время отсиживаться на дне. К своим информаторам решил наведаться позже, прояснив ситуацию с преследователями. Может быть на некоторое время его группа и оторвалась от погони; но на сколько дней, покажет время.
И все же необходима информация со стороны. Хан Хуа вынул кодированную книжку с номерами телефонов в городе. Через десять минут он уже договорился встретиться с агентом недалеко в старом парке.
Каждый из отроков знал, где ему находиться во время встречи с информатором.
Но ничего нового, нормальный с виду, парень не передал. В городе, кроме внутригородского, бытового, ничего подозрительного не происходило и не намечалось.
— Как у вас со временем? — как бы невзначай и не серьезно спросил связник.
Хуа в упор уставился на информатора.
— Странно. А почему тебя это интересует?
— Профсоюзы, оппозиция готовят внушительную демонстрацию в поддержку требований рабочих. Собирают силы. Неплохо было бы кое в чем им помочь, особенно там, где завяжется драка.
— А нам зачем драться?
— Как? — смущенно недоумевал парень. — Мне рассказывали, что вы в Китае первоклассные бойцы.
— Кто говорил?
— Все говорят.
— Откуда здешние могут знать, что мы можем там, на родине.
Не знаю. Все так рассказывают.
— Это тебе про повстанческую историю Китая рассказывали. В старые времена люди знали и умели драться, — успокоил любознательного коллегу Хан. — А мы здесь совсем с другими целями. Мы корреспонденты. Мы для своих оппозиционных газетенок стараемся.
— Так и мы для оппозиции. Надо помочь.
— Что ты заземлился на этой теме. У них своих драчунов хватает. А мы сугубо штатские люди. Бокс смотрим только по телевизору. Да и тебе какая с этого выгода?
— Наше участие в рабочем движении — серьезно, с политической интонацией пояснил агент, — позволит нам легче развивать торговые отношения в рабочих кварталах и вживляться всей китайской диаспорой в местные условия.
— Опять же странно, — задумался Хуа. — Это нужно Мао, но никак не нам. Социальная политика не входит в наши задачи. Ваше дело тихо жить, никому не мешать и меньше мозолить глаза местным властям. Вы работаете на будущее.
— Для этого нужны деньги, связи, новые места, — настойчиво, но тактично упорствовал китаец. — Почему не помочь людям.
— Мы журналисты, газетчики, дурья твоя голова. Мы социологи и психологи. Мы изучай страны Южной Америки для своих исследовательских работ. Как мы можем драться, если мы не умеем этого делать. И зачем нам это? Посмотреть, записать вашу демонстрацию м может. Но, я вижу, деньги вас портят. Для своих целей вы используете и пролетариат, и эмигрантов, и всех далеких от политики людей. Вы стали мелкие буржуа.
Возникшие новые мысли в неспокойной голове аскета, заставили его замолчать и надолго задуматься. Ему резонно пришло на ум, что так и Руса уговаривали солидарничать на благо тех, кто, имея деньги, хочет иметь их еще больше.
Хан Хуа взял связника за плечо. Его мощные пальцы так сдавили тело соратника, что у того ноги ослабели от боли и тело повисло на руке.
Монах пристально посмотрел в глаза парня: взгляд того не лгал. Хан отпустил его. "Вполне может быть, что и эти хитрые обмануты. Нужно проверить всю диаспору. Среди них может быть уже полно подкупленных и стремящихся к власти среди диаспоры".
Хуа остановился на мысли, что он сможет быть где-нибудь рядом во время демонстрации. Может быть там случится заметить Руса. Все может быть. Но связнику сказал:
— Вы и сами сможете справиться с полицейскими. Наше дело-исследование социальных процессов в обществе и в отдельных слоях населения. Катаклизмы и быт. Понимаешь. Мы ученые, исследователи.
Связник залебезил перед ним, быстро откланялся, ушел. Жестокая хватка Хуа лишила его всяких сомнений относительно ученых степеней приехавшего. А сам монах еще долго рассуждал над словами местного китайца, подтвердив ребятам, что очень возможно, что Рус уже в этом городе.
Син и Ши попросились пройтись по ближайшим районам.
— Не торопитесь, ребята, — остудил горячие головы молодых воинов Хуа, — что-то здесь и без нас очень интересное готовится. Встречи будут боевые. Готовьтесь к худшему и не расслабляйтесь.
Глава десятая
— Мистер Рэй, не зажимайтесь. Послужите еще немного американской нации. Никто ведь не знает, что может случиться завтра.
— Господин полковник, по контракту я уже давно служу американскому народу. Да и что может случиться завтра?
Майор с удивительной для себя легкостью просто игнорировал просьбы бывшего начальника. И после каждого очередного монолога ему становилось свободнее, будто бы он быстро скидывал неудобную обувь фирмы "Динстон энд кэмпани". Рэй уже и сигареты закуривал, не испрашивая разрешения экспатрона. И даже, но это видимо больше от оставшейся неловкости, не предлагал ему своих.
Хмурый глаз Динстона все это подмечал, но сам он ничего поделать не мог. Майор был не только ловкой канальей, но и с удивительным тактом и сарказмом отстранял полковника от всего, что касалось дел южноамериканского резидента. У бывшего уходила почва из-под ног.
Уходила власть, влияние. Он уже не представлял, как сможет воздействовать и контролировать положение в регионе. Маккинрой, стерва политическая, опережал его. И куда ни кинется полковник, везде его встречали вежливо, но как отжившего. Динстон чувствовал себя сатрапом, выброшенным из собственной страны. Где он никому не был нужен и служил лишь кокетливой рекламой для более серьезных игр.
— Может случиться, майор, может. В Сан-Паулу, профорганизации готовят большое выступление, и вы увидите, без монахов дело там не обойдется. Я их уже чувствую, ощущаю как напасть демоническую. А Маккинрой — агентурная тряпка, политический слизень. Он — разведчик кабинетный, сейчас стоящий не на той тропе. Разведчик-это боец. А он?
Кто он? Дипломат. Так и пусть якшается в посольствах. Оперативная работа не для него. Здесь нужно иметь жестокие нервы. Ледяную кровь. И не считаться с чужой кровью. А у него кровь голубая, затхлая. Он мирянин. А мы, разведчики, ниспосланы высшим разумом. Нам большее дано. И с нас большее спросится.
Рэй с удивлением посмотрел на Динстона, пошарил в своих карманах, вынул карты, игриво поддакнул:
— Согласен с вами, господин полковник. Я свидетель и соучастник многих ваших операций. Полностью верю в ваши слова. Но тогда в наших расчетах ходила одна фигура. Почему же вы сейчас ведете разговор во множественном числе?
— Потому что ни вы, ни Маккинрой не контролируете обстановку в регионе. Не имеете сведений, что в Асуньоне от рук монахов погибло семеро немцев. — Со злорадствующим апломбом многознающего ставил в известность младшего по званию Динстон.
— А до этого, по достоверным сведениям из моих источников, известно, что эта шайка содействовала повстанцам в разгроме войскового подразделения под лагерем в пустыне Чако. Потери, я вам скажу, такие же большие, какие имелись в Китае.
— Я наслышан об этом несчастном случае, сэр. Но при чем здесь монахи? Конкретно никто о них не докладывал.
— Это не тот случай, майор, — голос полковника становился и капризным, и раздражающим. — Отбросьте сомнения. Партизанские отряды, боевики оппозиции не имеют такой степени обученности, опыта, такой четкой организованности, какой обладают монахи. Учтите и запомните на будущее; Вам это очень пригодится. Небольшая группа монахов участвовала в разгроме охраны лагеря, и полицейских, и войсковых подразделений, присланных в помощь. Это было зафиксировано нашими людьми. Все отели Парагвая были взяты под наблюдение. В одном из них и оказались китайцы. Парни из немецких колоний использовали возможность их уничтожить. Был один наш полицейский из "эскадрона смерти". Но… Вы догадываетесь. Тот раз был не наш день. Парни погибли бесславно.
Семь человек.
— А какое отношение это имеет к мероприятию в Сан-Паулу?
— Самое прямое. Хотя еще и не знаю какое. Чует мое сердце, все демоны там соберутся.
С чего бы это? — Довольно неуважительно иронизировал резидент. — Вы, господин полковник, или мощный экстрасенс, или скрытый Люцифер. Кто вы? Как можно предугадать и предсказать монахов? Даже если и будут. Ну и что? Я не нахожу логики. Что нам с этого?
— Нам просто их надо уничтожить при первой же появившейся возможности.
— Это входит в первоочередные планы нашей внешней политики? — Рэй с видимым пренебрежением стряхивал пепел с сигареты.
— Конечно, майор. Конечно. А как еще? Неужели вы думаете, что я приезжаю сюда, в эти мерзкие болота Бразилии, для того, чтобы любоваться их гнилыми испарениями.
— Осмелюсь посоветовать, — оставался непозволительно нахальным майор, — наверное, все же приятнее любоваться испарениями.
— Вы переходите грани приличия, майор.
Динстон вытянулся, надулся, как это он делал, когда становился злым и трудно было сдерживать себя.
— Прошу прощения, господин полковник, — поправился резидент, — но вы меня так запутали, что я не понимаю вас совершенно.
— Когда вы были моим подчиненным, вы все прекрасно схватывали на лету, с полуслова. Глаза Динстона медленно стервенели.
— Не совсем. Но тогда я выполнял ваши приказания механически, как рядовой солдат. Приказ есть приказ. Все промахи я мог списать на вас.
А сейчас? Маккинрой разорвет меня на части. В Управлении потребуют отчета. Что я смогу отписать?
— Никто вас вызывать не собирается. И отчеты писать не придется.
За все отвечаю я. У меня имеются еще кое-какие полномочия.
— Какие полномочия, сэр. Вы сейчас никакого отношения к Латине не имеете. На сегодня вы здесь частное лицо. Резать будут меня. Неужели вам это не понятно? Вам, полковнику, ответственному лицу. Самому исполняющему приказы свыше. Что-то я не припомню, чтобы вы ослушались когда-нибудь начальства. Какие документы обосновывают ваше пребывание здесь?
Динстон нервничал, путался, но никак не мог прошибить агрессивную пассивность майора. Он залпом выпил оставшееся виски. Стукнул стаканом об стол.
— Пару снайперов на час: хоть это сможете?
— Я в полном смятении, господин полковник, — продолжал подло ничего не понимать резидент. — Я не могу найти ответа на ваши предложения.
Снайперы то зачем?
— Запугать хотя бы. Подстраховать своих. Майор, образумьтесь.
Поход против коммунизма еще не закончен. И то, что Никсон в прошлом году заехал в Советы, нас, разведчиков, должно только настораживать.
Не расслабляйтесь. Этот русский не просто так бродит в бедняцких кварталах. На митинги он постоянно ходит не репортером независимой прессы. Вы сами свидетель,
как он ловко организовывает сопротивление полицейским кордонам.
Это подкидыш коммунизма. Рука Кремля. Самый натасканный агент Москвы.
Вы молоды. Еще не осознаете, как он опасен нашей молодой демократии.
Рэй примирительно улыбнулся и перевел разговор в более вежливый тон.
— Сейчас мне становится понятнее, господин полковник. Против таких аргументов трудно что-либо возразить. Но мне нужен приказ из Лэнгли.
Это крупное мероприятие. Сам я помочь навряд ли смогу. Меня вышвырнут из резиденства буквально на следующий день. А я очень дорожу своим местом.
Динстон встал, зашарил в карманах в поисках своих сигарет, медленно пошел по комнате.
Рэй отчужденно смотрел в окно и старался не слышать хриплого дыхания расстроенного полковника. Сейчас он лучше знал, что следует делать. В Маккинроя верил больше. Майор считал, что информации по всей Южной Америке к нему должно стекаться больше, чем к кому-либо. Но информированность Динстона часто приводила его к глубокому подозрению, не ведет ли простоватый полковник чью-то более большую и серьезную игру. Это заставляло относиться к бывшему начальнику с большей долей уважения и постоянно думать о том, какие силы могут стоять за спиной дешевого разведчика. Думать, что при всей своей простоте полковник связан с какими-то каналами на надправительственном уровне, которые двигают Динстоном столь активно, что тот часто появляется в таких местах, которые по роду его деятельности никак не могут к нему относиться. Рэя интересовала игра высоких уровней госдепартамента, но умом своим постичь ходы кабинетных правителей не мог. В свое время, когда Динстон вызвал майора в Лэнгли для представления и пояснения новых задач, он думал, что через этого внешне крутого полковника сможет кое в чем разобраться. Начать интеллектуальное внедрение в высшие слои руководства. Но вышло все не так. При общей поносной говорильности начальника резидент ничего понять не мог, ничего полезного предпринять для своей личной карьеры. Майор совсем запутался в понимании как задач его подразделения, так и политики, которую он должен был проводить среди дипломатов. Динстон оказался непредсказуемой и очень своенравно-спесивой фигурой. Он мог за день, за ночь до семи раз позвонить, меняя направление проводимого им мероприятия. С приходом Маккинроя все обрело спокойный, а главное, предсказуемый характер. Исчезли многие фигуры, за которыми люди Рэя должны были следить. Политическое направление было сужено, и резиденту не приходилось мотаться по пунктам сбора с несвойственными для его агентурной сети задачами. Резидент не опасался, что теперь среди ночи ему могут позвонить, требуя детали какого-либо дела, которое не поздно было сообщить и по утру. Но и при всех состоявшихся за последние дни изменениях отказывать прямо Динстону было еще не разумно. День завтрашний кроет день сегодняшний. И каждый политик и чиновник знает об этом.
— Господин полковник, — всаживая в каждое слово большой интонационный смысл, обратился Рэй к Динстону, — пожалуй вы правы.
Борьба с коммунизмом еще не закончена. Стрелков я вам выделю. Но, договоримся: под вашу ответственность.
— Вот это самостоятельное решение государственного мужа, мистер Рэй.
Полковник широко заулыбался и с глубоким выдохом вытер потную испарину со лба.
— Я уже был в отчаянии. Латина должна быть нашим регионом. Здесь вредно сентиментальничать. Выдумывать иную политику на манер разных там Маккинроев.
Рэй тактично промолчал, правильно подозревая, что в Вашингтоне идет такая же острая борьба мнений и идей, как и на средних уровнях чиновничьего звена.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.