.RU

Бринтон Нагуализм Исследование фольклора и истории американских индейцев - старонка 2

.

Церковные чины потратили немало сил, чтобы донести свои проповеди до ума и сердца представителей иной культуры. Индейцев насильственно крестили, их выслеживала инквизиция, их сгоняли в храмы и там втолковывали основные заповеди учения Христа. (Следовало бы заметить, что во все времена своей бурной истории европейцы поступали подобным образом. Какие бы территории они ни колонизировали, они пытались внушить местным жителям не только свою веру, но и свои ценности, свой образ жизни, свои представления о мире).

После многочисленных войн и восстаний индейцы смирились. Они быстро запомнили имена главных персонажей христианского сказания, повторяющиеся обороты из речей священников, но не отказались от собственных учений, от «веры предков». Сначала они маскировались, постоянно повторяя имена христианских святых и обращаясь к Святой Троице, но через одно-два столетия в голове простого индейца образовалась специфическая путаница. Причем эта путаница на самом деле почти не имела никакого отношения к настоящему христианству. На это указывает наш автор, да и многие американисты 20 века. Индейцы просто расширили свой и без того богатый пандемониум.

В докладе Бринтона приведена молитва а-ки прорицателя киче — выразительный пример того, как американские индейцы ассимилировали христианство, сохраняя при этом дух собственной веры. Здесь можно найти обращение к Богородице (Матери Святой Марии), к святому архангелу Михаилу и к множеству христианских святых: Себастьяну. Николаю, Бонавенгуре, Андрею, Варфоломею, Петру и Павлу и т.д. Даже ее заключительная фраза — это искаженная концовка христианской молитвы или литургической службы:

«Бог с тобой; Бог-Отец, Бог-Сын, Бог — Святой Дух. Аминь, Иисус».

При этом возникает невольное впечатление, что а-ки не понимает смысла христианских формул либо понимает их по-своему. С другой стороны, а-ки не может отказаться от упоминания собственных богов и «святых душ» — покойных жрецов местного культа. Привлекает внимание фраза:

«И ты, Холод, и ты, высокочтимый Ветер, ты, Бог равнины, ты, Бог Киак-Басулуп, ты, Бог Ретал-Улеу, ты, властитель Сан-Грегорио, ты, владыка Чии-Маса...»

Нагуализм, таким образом, скрывается под толщей искажений, состоящей из двух слоев: (1) месоамериканская мифология и комплекс религиозных идей, образующих показательное разнообразие местных (племенных) культов; (2) «индеанизированное» христианство — переосмысленный и понятый по-своему католицизм, фрагментарный, превращенный в легенду, почти утративший изначальный духовный смысл и исходную метафизику. Можно даже сказать, что это — всего лишь совокупность неких чужеземных героев, которые когда-то прославились в совершенно ином мире и теперь превратились в «духов предков», могущественных призраков, подобных многим индейским идолам.

Еще один фактор создает при исследовании нагуализма многочисленные и разнообразные затруднения, а именно — личные интерпретации нагуалистских идей шаманами той или иной местности, порой ошибочные; либо племенные вариации культа на этническом пространстве месоамериканского поля. В ряде случаев такие ошибочные интерпретации вызваны причиной, о которой сказано выше, — смешением нагуализма с другими религиозными культами, распространенными в этой части американского континента. Недаром Д. Бринтон прямо указывает на странное явление:

«Я довольно подробно остановился на ритуалах и суевериях, связанных с календарем, потому что все они являются важными элементами нагуализма, продолжающего существовать в христианские времена благодаря жрецам этого тайного культа, о чем хорошо осведомлено католическое духовенство. Всюду, где использовался этот календарь, распространялось франкмасонство нагуализма и нагуалистский ритуал».

Ибо основные идеи нагуализма в чистом виде не имеют никакого отношения к священным календарям и, тем более, к астрологии и нумерологии.

Нет ничего удивительного в том, что шаман-нагуалист использовал в своей практике не только нагуалистские обряды и техники, но добавлял к ним элементы тех религиозных культов, в духе которых он был воспитан. А воспитан он был в духе священного трепета перед древними календарями, астрологией и нумерологией, на основе которых строили жизнь его предки.

Кроме того, не особо просвещенные шаманы-нагуалисты нередко ошибались, истолковывая фундаментальные понятия своего учения. Более всего это касается самых значительных нагуалистских терминов — тональ и нагуаль. Историк Эррера, которого цитирует Бринтон, сообщает:

«Дьявол обманывает этих туземцев, по обыкновению своему, являясь им в облике льва, тигра, койота, ящерицы, змеи, птицы или другого животного. Этих призраков они и называют «Нагуалями» (Naguales), это равносильно тому, что сказать: защитники или союзники...»

Прямо противоположное пишет мексиканский автор Иглесиас, на которого также ссылается Бринтон:

«Каждому человеку в момент рождения дано два духа — добрый и злой. Цель первого — благополучие этого человека, цель второго — нанесение ему вреда. Добрый дух известен на языке нагуа как тонале (tonale)...»

Если информаторы ничего не исказили, в данном случае можно говорить о непонимании подлинного значения древних (очевидно, нагуаских) слов тональ и нагуаль. Ибо функция нагуаля как такового вовсе не заключается в причинении вреда, зла или нанесении ущерба, равно как функция тоналя имеет весьма отдаленное отношение к защищенности личности. По крайней мере, называть тональ добрым духом — несомненное преувеличение.

В данном контексте мы можем говорить о тонале как о весьма специфическом «защитнике». Он защищает нас от неведомого. Недаром в языке нагуа слово тональ (тоналли) обозначает «день», «судьба». Соответственно, с точки зрения древних нагуаских мыслителей, нагуаль — это все, что лежит вне судьбы, вне запрограммированного жизненного маршрута. Это — Неведомое и зачастую Непостижимое. Именно этот аспект нагуаля, на наш взгляд, обусловливает его пугающий, и даже жестокий характер.

Наконец, чаще всего, мы встречаемся с таким искажением понятия нагуаль, которое превращает его не просто в защитника или союзника, но более — в духа-покровителя, в личное покровительствующее божество. Очевидно, мы имеем дело с развитием древней идеи «духа племени», с которой повсеместно сталкиваются антропологи при изучении первобытных племен. Косвенное подтверждение этой догадки заключается в том, что нагуаль, как правило, является членам племени в виде опасного и могучего животного — тигра, льва, змеи и др. Шаманы, таким образом, просто объединяли два разных понятия: древнее представление о духе племени, их предке и защитнике и концепцию некой таинственной силы, воплощающей Непостижимое и именуемой нагуалем.

Исходя из представлений современного нагуализма, следует отметить, что ни нагуаль, ни тональ в сущности своей не являются «духами-покровителями», о чем много говорит Бринтон и до сих пор дискутируют современные американисты. Это — безличные силы, формирующие психику человека и воспринимаемый им мир. Действие этих сил исключительно ситуативно. По поводу слова тональ Д. Бринтон справедливо замечает:

«Это слово в переводе означает то, что присуще данному человеку, составляет его индивидуальность, его «я».

Таким образом, мы можем говорить о тонале как о «хранителе нашей индивидуальности», нашей судьбы. Напротив, нагуаль содержит в себе силы, о которых мы ничего не знаем; силы, существующие вне личности и воспринимаемого мира. Эти силы способны защитить нас или помочь, если мы знаем, как с ними обходиться. Они — объект особого, не всем доступного знания. Для мастера-мага нагуаль может быть помощником, защитником и союзником, для обычного человека — это нечто пугающее, опасное, сбивающее с толку. Возможно, именно в этом противоречии причина того, что нагуаль то называют «опасным и злым духом», то «покровителем».

Помимо множества христианских суеверий, ошибочных толкований нагуалистских понятий в разных племенах и предрассудков самих информаторов, в источниках Бринтона можно найти любопытные свидетельства, которые прямо или косвенно подтверждают некоторые положения мистико-философских работ К. Кастанеды. Особенно заставляет задуматься следующий пассаж:

«В ацтекских летописях есть одно неясное упоминание о каком-то полужреческом ордене, который носил название науальтетеуктин (naualteteuctin), что можно перевести как «искусные маги». Они были также известны как теотлауисе (teotlauice), «священные товарищи по оружию». Как и в случае с большинством классов тетеуктин (teteuctin) или знати, вступление в орден происходило через строгий и длительный обряд инициации, целью которого было не просто проверить стойкость к боли и способность к самоотречению, но и в особенности — ввести сознание в такое субъективное состояние, в котором оно вступает в контакт с божественным, в котором человек может «видеть видения и сновидеть сновидения». Этот орден претендовал на то, что его покровителем и основателем был Кецалькоатль, «пернатый змей», который, как мы увидим ниже, был также покровителем более поздних нагуалистов».

Если исходить из того, что кастанедовское сказание опирается на фактический материал, то приведенный параграф содержит как минимум три сообщения, вызывающих особый интерес. Во-первых, речь идет о некоем «полужреческом ордене», состоящем из тетеуктин (ацтекской знати). Это поясняет, почему нагуализм как наука осознания в том виде, как она изложена у Кастанеды, никогда не был распространенным и общеизвестным. Кроме того, членов этого таинственного ордена называли «искусными магами». Следовательно, высшая магия нагуализма была их основным занятием.

Во-вторых, любопытным совпадением (или несовпадением) является то, что членов ордена именовали «священные товарищи по оружию». Если учесть множество переводов с языка на язык, то «товарищи по оружию» и толтекские «воины» — практически братья.

В-третьих, здесь же сказано, что задачей членов ордена было ввести сознание в такое состояние, в котором человек может «видеть видения и сновидеть сновидения».

Об особой роли видения и сновидения в нагуализме сказано немало. Однако надо иметь в виду, что приведенная выше цитата — далеко не единственное совпадение с тем, что сообщил в своем мистическом эпосе Кастанеда.

Небезынтересно описание сверхъестественных способностей, которые приписывали нагуалистам конкистадоры-миссионеры. Разумеется, нужно понимать, что подобные описания зачастую фантасмагоричны и полны преувеличений. Христианские миссионеры, проповедуя святую веру по всему свету, постоянно встречались с языческими племенами и их необычными религиозными культами. Экзотические верования туземцев чаще всего воспринимались провозвестниками веры Христовой как та или иная разновидность сатанизма. Иначе говоря, «Нагуаль — это Дьявол, Дьявол и еще раз Дьявол!» Он поощряет низменные инстинкты, губит всех, кто попал под его влияние, вызывает у своих поклонников всевозможные сексуальные извращения и, наконец, сводит с ума...

Понятно, что римская католическая церковь, дабы укрепить веру собственных прихожан, нуждалась (как это теперь называют) в «образе врага» — образе Врага людского, искусителя душ, Сатаны, сила которого была не только повсеместной, но и поистине впечатляющей. Этим, очевидно, отчасти объясняется энтузиазм, с каким миссионеры и новоназначенные епископы описывали в докладах римскому руководству сверхъестественные способности и магические силы племен, сообществ племен, по их мнению, продавших душу дьяволу. Могучие «сатанисты», наделенные дьявольскими возможностями противостоять христианским завоевателям, являлись замечательной иллюстрацией тому, что Церкви по-прежнему необходимо вести непрерывную войну с Сатаной.

Исходя из всего вышесказанного, описания сверхъестественных способностей нагуалистов представляются нам в большинстве случаев фантазиями либо горячечным бредом испанских «просветителей» ввиду излишней ретивости. Прежде и более всего это касается тех случаев нагуалистской магии, которые подозрительно напоминают широко распространенные истории о магических способностях европейских ведьм и колдунов. Однако есть и отличия. Пожалуй, самым обычным примером магических способностей для колдунов Старого Света и американских нагуалистов были метаморфозы и телепортации. Бринтон приводит цитату из историка Хосе де Акосты:

«Некоторые из этих колдунов принимают любой облик, какой они выберут, и летают по воздуху с удивительной скоростью и на большие расстояния. Они предсказывают все, что происходит в отдаленной местности, задолго до того, как приходят новости об этом. Испанцы знали, что эти колдуны сообщают о мятежах, боях, восстаниях и гибели, происходящих на расстоянии 200-300 лиг, в сам день происшествия или на день позже».

Нам представляется любопытным также свидетельство о наличии у жрецов племен нагуа способностей воздействовать на восприятие и, очевидно, эмоции других людей. Такие сведения имеются, в частности, у путешественника Бенито Марии де Мохо. Д-р Бринтон в докладе излагает это следующим образом:

«Согласно некоторым авторитетным источникам, высший ранг среди туземных иерофантов имел у племен нагуа символическое обозначение. Достигшего этого ранга называли «цветочным ткачом», Шочимилька (Xochimilca), возможно, зато, что он мог обманывать чувства странными и приятными видениями...»

Тем не менее, следует признать, что подобных «цветочных ткачей» можно найти и в магических традициях других континентов (наиболее известны в этом смысле Индия, Тибет, Китай).

Магическая способность раздваиваться — пребывать одновременно в двух разных местах — на протяжении многих столетий приписывалась не только нагуалистам, но и последователям различных мистико-магических культов в Азии (впервые упоминание о такой способности мы находим в «Йога-сутра» Патанджали) — Тибете, Китае, — а также в Африке и в Европе. В отношении нагуализма способность индейских магов к раздвоению особо акцентируется очевидцами — путешественниками, миссионерами. Бринтон приводит вполне характерные данные:

«Правдивый Паскуаль де Андагойя, исходя из своих знаний, утверждает, что некоторые из женщин-адептов приобрели необычную способность бывать одновременно в двух местах, находящихся на расстоянии двух с половиной лиг..»

Напрашивается аналогия с тем таинственным явлением, что у Кастанеды именуется «дублем», причем в его описании существует уникальное преимущество. Если в магических историях о сверхъестественных способностях колдунов Старого Света умение раздваиваться всего лишь описывалось, то в нагуализме Кастанеды ясно показан сам механизм возникновения «дубля» — «выделение тела сновидения» — и отчасти говорится о психотехнических условиях его достижения. Более подробно мы рассмотрим этот момент в третьем разделе статьи.

А вот еще одна любопытная легенда:

«В Гондурасе такой была Коамисагуаль, правительница Серкина, искушенная в оккультном знании, которая не умерла, а в конце своего земного пути взошла на небо в облике прекрасной птицы, в раскатах грома и вспышках молний».

Легенда — вполне нагуалистская. Королева была весьма сведущей в тайных науках древних, а потому, как гласит легенда, земной путь ее завершился несколько необычным образом. В конце жизни Коамисагуаль превратилась в птицу, после чего отправилась странствовать в сопровождении бушующей грозы.

Как вы догадываетесь, дело вовсе не в птице как таковой. Главное в этой старинной сказке — «вспышки молний». Обретение высшей Силы месоамериканские нагуалисты всегда связывали с «воспламенением», с «молнией», «огненным шаром». Если уж речь заходит о таких волшебных вещах, как «превращение в птицу», то нетрудно вообразить, что эта возникшая «птица» запросто исчезает во вспышках молний и вообще в «небесном огне» любой формы. Да и стала ли она птицей? Или это был только мгновенный образ, мелькнувший в восприятии наблюдателей перед ее окончательным исчезновением в «огне изнутри»?

Превращение во вспышки света или огненные шары — о чем информаторы сообщают довольно часто, — является, быть может, самым необычным и удивительным проявлением сил американских аборигенов. В тексте Бринтона обращают на себя внимание два момента из обширного текста, принадлежащего епископу Чьяпаса — Нуньесу де ла Веге:

«Их признания помогли нам выявить многих, кто покорился Дьяволу в то время, когда он являлся им в облике парящего в воздухе огненного шара с хвостом, подобно комете.

... В настоящее время не все так покорны планам Дьявола, как раньше, но некоторые все еще столь тесно с ним связаны, что превращаются в тигров, львов, быков, во вспышки света и в огненные шары».

Эти замечания вызывают у объективного исследователя некоторое недоумение. Учитывая, что христианские миссионеры и подобные им информаторы ставили перед собой задачу доказать, что культура и религия американских индейцев является безусловно детищем Сатаны, а потому подлежит тотальному искоренению, способность превращаться во вспышки света и огненные шары представляется несколько странной. Если следовать европейской традиции «охоты на ведьм», ни то, ни другое не добавляет ничего особенно «сатанинского» в языческий культ американских индейцев, да и вообще не содержит ничего прагматического. Что делать сатанисту, превратившемуся в огненный шар? Зачем ему в него превращаться? Епископ, судя по всему, случайно столкнулся с реальным свидетельством, но не осознал его сокровенного смысла.

Конечно, и в христианской мифологии фигура главного Врага рода человеческого связана с огнем как с доминирующей стихией ада и преисподней. Таким образом, два момента в процессе превращения могут вызвать ассоциацию с дьявольской силой: метаморфоза (ибо всякое превращение человека в нечеловека манифестирует инфернальное, сатанинское начало) и огненная стихия (огненный шар, вспышка света), — что невольно обращает европейскую мысль к образам ада и адского воинства.

С другой стороны, если уж мы опираемся на христианскую демонологию, превращение в нечто огненное, по сути, приравнивает «сатаниста» (в данном случае, американского индейца) к одной из высших богопротивных сил — падшему ангелу, дьяволу и т.д. Согласно традиционным европейским представлениям, Сатана прежде всего — великий обманщик. Недаром одно из его имен — лукавый. Его задача — обольстить человека, посулив некие незначительные дары, вынудить его отказаться от христианской веры, в конечном итоге — дать ему как можно меньше и забрать самое драгоценное — бессмертную душу. Поэтому «сатанистам», равно ведьмам и колдунам, в Европе обычно приписывают хоть и поразительные, но какие-то «низкие» способности — повелевать разными вредоносными насекомыми, пресмыкающимися и земноводными, пить кровь, причинять вред полям и скоту, наводить порчу. Если же они могли исцелять больных, то в качестве оплаты якобы требовали отречения от веры, либо иного богопротивного действия.

И только американские колонисты и миссионеры стали регулярно ссылаться на удивительную способность индейцев-нагуалистов превращаться в огненный шар. В частности, об этом пишет непосредственно Д. Бринтон:

«Превращение в огненный шар было, как мы уже знаем, одним из высших достижений нагуалистов. ... Овладение этой стихией считалось высшим признаком мастерства».

Вряд ли миссионеры (и особенно инквизиторы), попав в Новый Свет, неожиданно обрели столь гибкое воображение и связали метаморфозу, огонь и вековечного врага своей веры. Д. Бринтон пытается объяснить сию странность, обращаясь к мифам иных народов: напоминает, что огонь людям принес Прометей, а индуисты поклонялись ведическому богу огня Агни... Все это как бы правильно, но не слишком убеждает. Ибо человек на протяжении своей тысячелетней истории поклонялся практически всем существующим в его мире стихиям.

Почему же именно огонь? Почему не земля, не облако или ветер, не река, наконец? Рассуждая о нагуалистском «поклонении» огню, автор упускает самое главное — только огонь из известных нам стихий способен трансформировать сущность, превращать ее: вещество — в раскаленную плазму, воду — в пар, плоть — в пепел и т.д. и т.п.

Иными словами, культ нагуализма — есть культ Трансформации. Даже в данном историко-религиоведческом докладе мы обнаруживаем ее как суть культа. Не в поклонении сущность месоамериканского нагуализма, а в превращении себя в нечто иное. Неудивительно, что важнейшим символом трансформации становится стихия Огня. Даже Солнце, которому поклонялись все народы Месоамерики, — это прежде всего источник Огня — преобразующей Силы, способной уничтожать и возрождать, свершать трансформацию от мертвого — к живому и наоборот. Именно потому древние ацтеки и майя вели счет «солнцам» как эпохам. Солнце рождает и уничтожает мир, когда срок его жизни истекает. После чего рождается новое солнце, а вслед за ним — новый мир людей.

Есть в работе Бринтона и немногочисленные попытки «христианизировать» нагуализм и тем самым как бы оправдать его. Однако выглядят они достаточно натянутыми. Например, упоминание о кресте св. Андрея — его, по мнению автора, в какой-то мере можно использовать «для обозначения ацтекской идеограммы «жизнь», которая указывает на иероглифы тонами и нагуаль — знак истинного происхождения, дня появления на свет, личного духа».

В результате планомерного и повсеместного истребления индейской культуры испанскими конкистадорами сегодня, мы вынуждены изучать великое наследие древних цивилизаций в виде неясных фрагментов предвзятых донесений шпионов инквизиции, преследовавших ересь на всей огромной территории Центральной Америки. Учитывая все вышесказанное, мы должны иметь ясное представление о реальной ситуации на американском континенте. Единственное государство, способное объединить разрозненные племена в этом регионе — империя Монтесумы — было уничтожено испанскими войсками в кратчайшие сроки. Цивилизация майя представляла собой нечто вроде совокупности полисов. Несмотря на то, что общепризнанным центром майянской культуры считался полуостров Юкатан, надо полагать, их этнос никогда не имел полноценного государства. Отсюда — единой разработанной религии и идеологии. И не могла цивилизация майя оказать организованного сопротивления испанскому вторжению.

Таким образом, перед любым исследователем, как Бринтоном, так и современным американистом, предстает обширное поле религиозных и мистикомагических вариаций, чье единство опирается не столько на общую доктрину или метафизические положения, сколько на близость языков, которыми пользовались эти народы и племена. Лингвистика объединяла месоамериканских шаманов, возможно, в большей степени, чем мифология нагуа, майя, сапотеков, киче и др. Собственно, то, что несколько столетий назад могло сплотить население Месоамерики и превратить сопротивление Конкисте в настоящую войну.

Что же заставляет нас при изучении столь разнообразного этнического и религиозного материала говорить о неком едином культе или мировоззрении под названием нагуализм?

Опираясь на свои лингвистические штудии, Бринтон высказывает гипотезу, вполне резонную и на сегодняшний день: слово нагуаль, встречающееся практически во всех языках Месоамерики, происходит от древнего корня на (знать). Сразу скажем, — имеется в виду не то обыденное, прагматическое знание, к которому привыкли обращаться наши современники.

«Нагуаль (nahual) означает знание, прежде всего, знание мистическое, Гнозис, знание скрытых и тайных явлений природы. Неразвитые умы очень легко путают это понятие с колдовством и магией».

... философствующий аббат [Брассер] переводит «naual» английским словосочетанием «знать все».

Если провести языковедческое сравнение — как используется слово нагуаль и исходный корень на в Месоамерике, — обнаружим, что глубинная семантика данного слова и образующего его корня всегда восходит к представлению о некоем тайном знании, закрытом для непосвященных. Более того, мы увидим, что языковые коннотации — «пугающий», «обманывающий», «старший и уважаемый», тем паче «злобный» или «вредный» относятся к более поздней эпохе. Изначально нагуаль связан лишь с двумя понятиями — непостижимое (тайное) и сила. Семантическая реконструкция позволяет определить исходное единство значений этого таинственного слова.

Те же лингвистические и семантические процессы можно обнаружить при изучении множества племенных вариаций слова тональ (тоналли). Несмотря на искажения, путаницу, переносы значений слов, так или иначе, тональ всегда имеет отношение к человеческой личности, к судьбе и характеру. Недаром во многих упомянутых языках тоналем обозначают день рождения ребенка. Иными словами, та уникальная конфигурация психических сил, которая возникает в личности и определяет в дальнейшем ее судьбу, является ее тоналем. Неискушенные в месоамериканской эзотерике шаманы любое несчастье или болезнь, приключившиеся с человеком, истолковывают как «потерю его тоналя». Бринтон упоминает об обряде возвращения тоналя, предназначенном как раз для таких случаев (тональпоуке).

Таким образом, мы видим, что два фундаментальных понятия нагуализма в системе эзотерического знания индейцев носят универсальный характер — вопреки искажениям информаторов, в разных источниках и областях.

В мультикультурном пространстве Центральной Америки слишком много различий. Зато сохранились малые следы общих корней, единой культуры, вытоптанной и почти уничтоженной конкистадорами. Там, в этих «следах», — только намеки, слова, которые несколько веков назад имели значение для древних жрецов и шаманов, а ныне — утратили большую часть смысла.

Что такое «нагуаль»? Видимо, нечто, связанное с волшебством, магией, силой и необычностью. Многие шаманы используют это слово, и каждый вкладывает в него свое значение. Разумеется, проще всего считать, что «нагуаль» — это некое существо, наделенное волшебной силой. Если рассуждать таким незатейливым образом, то очевидно, что у каждого племени — свой нагуаль (вероятнее всего, животное, покровительствующее племени, или животное-«предок» и т.п.).

Что такое «тональ» в описании мира этих деградировавших латиноамериканских племен? Они смутно помнят, что сила «тоналя» — в обыденности, в поддержании порядка, чтобы боги не слишком «трясли землю» и вообще не особо усердствовали в чудотворении. Совершенно логично, что «тональ» в их сознании становится чем-то вроде оберега, чем-то стабильным и как бы «обычным». Чуть раньше нагуаские колдуны говорили: «тональ — это наше лицо». В том смысле, что тональ поддерживает личность и обеспечивает нормальные отношения среди человеческого сообщества. У нынешнего шамана из крошечной деревушки юга Мексики «тоналем» может быть глиняная фигурка — он дует на нее, поглаживает, разговаривает с ней, просит порядка, хорошей погоды или чтобы выбрали самого сильного и умного воина вождем племени. И этого достаточно!

Потому что значения слов меняются, а истинная пара остается всегда. Всегда есть ветер Непостижимого, от которого можно ждать самых невероятных чудес, потрясений, и Сила, удерживающая предметы в удобном для нас порядке.

Свой доклад Д. Бринтон заключает следующим размышлением:

«Вывод, к которому приводит нас это исследование нагуализма, заключается в следующем: это была не просто вера в личного духа-хранителя, как некоторые утверждают: не только сохранившиеся фрагменты древнего язычества, более или менее разбавленного христианскими доктринами. Прежде и более всего, это была могущественная тайная организация, распространившаяся на обширной территории, которая вовлекала в себя представителей других языков и культур, связанных вместе мистическими обрядами, колдовскими силами и оккультными учениями. Но более всего единым сильным чувством — ненавистью к белым, и неизменной целью — уничтожить их, а вместе с ними их власть и навязанную ими религию».

Его заключение, пожалуй, слишком конспирологично и в какой-то степени является преувеличением. Но мы действительно имеем довольно смутное представление о подлинной роли нагуалистского учения в истории Америки как до Конкисты, так и после нее. Доклад Д. Бринтона, опубликованный более ста лет назад, до сих пор не устарел. Ибо его продолжают цитировать на антропологических форумах, посвященных культуре Месоамерики, зачастую игнорируя многочисленные противоречия и недочеты. Исследования подобного рода никогда не утратят своей актуальности.

Ведь нагуализм никогда не исчезал полностью и не мог быть вытеснен испанскими завоевателями. Его сила и очарование, его духовная мощь были слишком велики. Так что верно отметил американский историк Э.Г. Сквайер: «Среди правящих классов и жрецов полуцивилизованной американской нации во все времена продолжала существовать таинственная группировка, тайная организация... До настоящего времени им приписывают влияние на те спонтанные вспышки сопротивления аборигенов Мексики и Центральной Америки, которые не раз уже угрожали стабильности испанского правления». Бринтон добавляет: «Эта таинственная группировка, эта тайная организация, и есть нагуализм».

2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.