.RU

* * * - «Михаил Нестеров. Невольник мести»: эксмо; Москва; 2001 isbn 5 04 008229 0


* * *



Когда за Марковцевым закрылась дверь, Ленц вызвал к себе Терентьева.

– Профильный отдел пока не трогай, они сослужат нам службу. С Зубахина глаз не спускать и постоянно докладывать мне. Теперь по этому засранцу, Столярову. Бандиты и наркоторговцы нам не нужны. Подумай, где им самое место. Майоры... каких...

– Тавров и Казначеев, – подсказал вице адмирал.

– 20 го числа арестуешь их и привезешь в Аквариум в кандалах. Не в наручниках, а в кандалах. Совбез решил поиграть на нашем поле. Но мячик мы им не дадим, пускай свое дерьмо пинают. Теперь по Марковцеву. Собери о нем все. Абсолютно все. Он тут нагородил какой то херни про приход, терроризм... Разберись.

Глава 14



«Никто не хотел умирать»



43



18 декабря, понедельник

На третий день содержания Зубахина под больничным арестом полковник хомячок из профильного отдела разложил перед пациентом фотографии его сына, снятого на территории коллежа за слегка вычурной литой оградой в компании незнакомой девочки лет пятнадцати...

Фотографии Эйдинову передал Постнов, а кто автор снимков, полковника не интересовало. Он любезно предложил Зубахину оставить у себя все карточки, прозрачно намекнув:

– Мы, как и обещали, заботимся о вашем сыне. Но в случае необходимости фотограф сменит и аппарат, и видоискатель. Знаете, есть такие видоискатели – с угольником для прицеливания и со шкалой боковых поправок.

Держа генерал майора на таком своеобразном прицеле, удалось выявить практически все его связи. На пятый или шестой день после ареста список Эйдинова пополнился десятью фамилиями. В основном эти люди занимались торговлей наркотиками, а дальнейшие их следы вели к Салману Адирову, главе «западных» чеченцев в Москве.

Из больничной палаты Зубахиным были сделаны несколько чисто служебных звонков в ОВТС, пару раз он поговорил со своим начальником генерал лейтенантом Сырневым. Из палаты же Зубахин руководил своими подельниками. Были опасения, что генерал откроет им истинное положение дел, но они рассеялись, когда он лично передал Эйдинову увесистый пакет со стодолларовыми купюрами, предназначенный для Магомеда Царгаева.

– Кто этот Царгаев? – спросил полковник.

– Он живет в Грозном. Его я не видел ни разу, знаю только по фамилии. С ним контактирует майор Тавров.

– Передавайте деньги обычным путем, – распорядился Эйдинов.

* * *



18 декабря, за день до запланированной поездки в Азербайджан, в отдельной палате Зубахина снова появился Эйдинов в сопровождении майора Петрова. Расположившись за столом и помолчав с минуту, полковник пододвинул к Зубахину телефон.

– Звоните в Сумгаит. Скажите Гусману Распарову, что ваша поездка на базу Давлатова отменяется по причине вашей болезни.

На Гусмана Распарова, который в свое время классически завербовал Зубахина, удалось собрать кое какие сведения. Азербайджанец, 1938 года рождения, бывший народный депутат СССР. Имеет свой дом в пригороде Сумгаита с видом на Каспийское море. Занимается нефтяным бизнесом. Перестал быть другом Джохара Дудаева по причине смерти последнего. В личном пользовании Гусмана имеется вертолет «Ми 8» в гражданском исполнении.

Зачем то напустив в голос бодрости, Евгений Александрович приветствовал своего «крестного отца»:

– Гусман? Здравствуй, дорогой!..

Эйдинов тихо шепнул генералу на ухо:

– Евгений Александрович, идиот вы долбаный. Вы ж больной!

– Я тебе из больницы звоню, – исправился Зубахин, кашлянув. – Да... Да... Прямо из аэропорта взяли. На «Скорой»... В кардиологии... Врачи тут хорошие... Как только выпишут, я обязательно приеду. Ну давай, Гусман... И тебе того же.

Зубахин положил трубку и перевел дух.

– Да, Евгений Александрович, – Эйдинов покачал головой, – соображалка у вас ни в глубину, ни в Красную армию.

Петров поддакнул:

– А еще наркотиками торгуете! Сами то не колетесь, случаем?

Над ним издевались. Зубахин молча сносил оскорбления и все же лелеял надежду, повторял про себя: «Ничего, ничего, и на моей улице будет праздник».

– Ты куда то торопишься, Толя? – спросил Эйдинов, заметив, что Петров уже во второй раз посмотрел на часы.

– Да, Владимир Николаевич. Небольшое частное дельце, кое какие справочки нужно навести.

– Не забудь в отдел заехать.

– Обязательно, – пообещал Петров. – Так я пошел, Владимир Николаевич?

– Ты еще здесь?

Петров откликнулся на шутку начальника улыбкой и вышел из палаты.

У Эйдинова возникло несколько вопросов к Зубахину, касающихся вновь выявленных связей, и полковник остался с генералом еще на полчаса.

44



Марк поджидал гостя, часто поглядывая на часы. Он попытался ответить себе на вопрос: кем, в сущности, является для него Катя Скворцова, чтобы ради нее рисковать? Она женщина, она агент контрразведки. И все. И даже если бы к этим скупым характеристикам прибавилось – любовница, это не могло бы серьезно повлиять на поведение Марка. Но он всегда помнил добро. По сути, риск был невелик, просто Сергей усложнял свою работу, и то, как она и с каким качеством завершится, повлияет на дальнейшую судьбу этой женщины. Допустит Сергей маленький промах – и ее уберут, предателей в таком ведомстве не держат и не отпускают, когда человек посвящен в государственную тайну. Другое дело, пожалеет ли о девушке сам Марковцев.

Петров уже позвонил, и автоответчик зафиксировал его сообщение. Оперативник словно подстраивался под планы Вергилия, назвав слова в таком порядке, который и был нужен агенту по спецпоручениям. Вот майора то он и поджидал, заранее договорившись с ним о встрече.

Сегодня в ночь Марка забросят на базу спецподразделения ФСБ, близ границы с Азербайджаном. Этим же вечером вертолет доставит туда и диверсионный отряд лейтенанта Скумбатова, и Марк вольется в состав группы, которая, едва сделав первые шаги длительного марш броска, должна будет подвергнуться массированной дискредитации спецслужб, силовых подразделений и СМИ.

Он еще раз, буквально по минутам, просчитал дальнейшие действия диверсантов, помня, что резервной даты не существует, а только один день, сравнимый разве что с солнцеворотом. Вроде бы все получалось, но тревога не покидала его. Беспокойство за Скворцову росло с каждой минутой. Первые часы марш броска он будет задыхаться от бега, не переставая думать о ней; незримо эти мысли будут присутствовать, когда он, по привычке дергая головой, положит первого боевика, второго...

Потом Сергей неожиданно понял простую вещь, которая не давала ему покоя: его тревожила разлука с Катей, а не то, что будет после. После может произойти что угодно, а нынешнее щемящее чувство было острым и имело огромный перевес над будущим.

А вот и долгожданный звонок в дверь. Минутой раньше Марковцев увидел подъехавшую к подъезду машину и Петрова, который пультом дистанционного управления поставил «Жигули» на сигнализацию. Значит, приехал один.

Сергей впустил оперативника и закрыл за ним дверь.

– Привет, Толя, – поздоровался хозяин. – Получил твое сообщение, спасибо. Откуда звонил то?

– А что?

– Запись получилась плохая, еле разобрал, – пояснил Марк.

Петров звонил из кабинета следователя московского РУОПа майора милиции Мишустина, через которого и узнал все необходимые данные. Пожалуй, Мишустин был единственным человеком, которому оперативник доверял полностью. Об их связке был осведомлен и полковник Эйдинов – из бесед с подчиненным и из тех же обязательных рапортов, касающихся работы: что, где, откуда.

– Из машины звонил, по мобильному, – скорее по привычке все отрицать ответил Петров.

– Отлично, – одобрил Сергей и приемом джиу джитсу выкрутил майору руку. Затем освободил его от тяжести пистолета и, не отпуская его руки и причиняя боль, вошел с ним в комнату. Швырнув оперативника в кресло и ничего не объясняя, Марковцев пододвинул к гостю журнальный столик, на котором лежали лист бумаги и ручка.

– Что это значит, Сергей? – Сказать, что Петров был напуган, значило ничего не сказать. Его вытянутое лицо приобрело землистый окрас, голос вибрировал.

– Пиши признание, – потребовал Марк.

– Какое?

– Что ты предал «фирму» и рассказал мне, агенту ГРУ, секретные детали операции. Теперь я в курсе ваших провокационных планов и обязательно поставлю вашу «империю» под удар.

Петров быстро приходил в себя, Сергей отдал должное его ровно зазвучавшему голосу:

– Ты сказал – агенту ГРУ?

– Да. С сегодняшнего дня я работаю на Ленца.

После недолгого раздумья Петров понял, что это не блеф. Эйдинов сто раз твердил о нереальности перехода Марковцева на сторону чеченских боевиков, а про более короткий переход на станцию метро «Полежаевская» не подумал. Хотя нет, думал, но всякий раз успокаивался, наверное, тем, что детали операции держатся в строжайшем секрете.

– Допустим, я напишу, – прервал молчание гость.

– Обязательно напишешь, – пообещал Марк.

– Только этой бумажке никто не поверит, – продолжил опер. – Тебе эта сука Скворцова все рассказала?

– Да, сука Скворцова. Она работает на вашего изобретателя из Совбеза.

– Ах вон оно что! – Петров скривил губы. – Тогда ее грохнут, Сережа, обязательно грохнут. Потому что в нашем отделе слепых нет: вы с ней даже в коридорах тискаетесь. А с тобой я вообще никаких отношений не поддерживал. С чего бы это вдруг мне приспичило раскрыть перед тобой карты?

– Ты много навертел, Толик. Я приставил к твоему виску пистолет, и ты рассказал мне все. Куда уж проще. А вот за суку я тебя представлю настоящим предателем.

– Нет, Серый, наши графологи с полвзгляда установят, что писал я под диктовку и под давлением.

– Или в возбужденном состоянии. А это не одно и тоже. Зато голос у тебя был ровным, когда ты звонил мне. По нему никак не скажешь, что во время разговора с моим автоответчиком ты онанировал. – Марк запустил пленку.

«Сергей, как ты и просил, я все узнал. Он похоронен...»

Дальше Петров слушал с нарастающим беспокойством. Но Марк остановил пленку в том месте, где прозвучало конкретное имя.

– С этого места пленка будет чистой. Просто ты неаккуратно стер запись своего звонка. Вот и готово доказательство твоей измены.

Опер покачал головой.

– Ты не сделаешь этого.

– Я уже сделал. Я провалил всю вашу хитроумную комбинацию. Но я пройду до конца и вытряхну из кресел Эйдинова и Прохоренко. А те прицепом прихватят умника из Совбеза.

– Сергей, ты не понимаешь, что ты наделал. При таком раскладе нельзя посылать диверсионную группу.

– А раньше можно было? – хищно сощурился Марковцев. – Ведь я дал согласие лично участвовать. Вы просчитались, держа меня за идиота: мол, он наемник, к чему ему все детали операции, к чему метать перед свиньей бисер, прикажем – выполнит молча. Все беды случаются на флангах – проверь их, гласит военная мудрость. И я проверил. Без моего ведома вы уготовили мне очень короткую дорогу. Та, что я знал, была куда длиннее.

Сергей рывком придвинулся к Петрову и взял его за лацканы кожаной куртки.

– Теперь ты убедился, что даже самый маленький, ничтожный сегмент в разведке может развалить целую систему? Я не буду требовать гарантий, я сделаю свое дело и возьму их сам. Я помогу и себе, и тем парням, с которыми пойду в рейд. Больше половины из них, если не все, останутся там, но это благо для них. Раньше так я думал про одного человека, сейчас думаю о целом отряде. Мне плевать на государство, я не потяну обнять его, зато реабилитирую двенадцать человек. Но ведь эта задача изначально не входила в ваши планы, да, Толик? Вы решили окончательно втоптать парней в грязь, причем уже мертвыми. По моему, это здорово воняет дерьмом. Вот за это я, подполковник спецназа, пройду до конца.

– Погоди, Сергей, еще все можно поправить.

– Ничего уже нельзя поправить. ФСБ отменит операцию и закроет дело по группе Заплетина. А это будет означать одно: разведчики не вернутся с очередного рейда. А теперь еще и Ленц в курсе. Он тоже им предательства не простит. Как не простил этого Андрею Столярову, Столяров куда то пропал. Не догадываешься куда?

– Я ничего не буду писать, – уперся оперативник.

– Ладно, Толик, ты упрямый парень. Хотя бы распишись на листке. Остальное я отстучу на машинке.

– С удовольствием. – Такой откровенной глупости от Марка Петров не ожидал, Машинописный текст есть не что иное, как аксиома, не требующая доказательств. Он расписался и бросил ручку на стол. – Теперь ты меня свяжешь и отвезешь в такое место, где меня не смогут найти сутки другие, да?

Сергей в ответ сделал странную вещь. Он поджег листок с росписью Петрова и затушил его только тогда, когда пламя вплотную подкралось к подписи.

– Не будет никакого текста, будет только клочок бумаги с обгоревшими краями и твоя закорючка. Этот факт скажет куда больше, чем признание, которого я от тебя требовал. Считай, ты расписался под магнитофонной записью, которую уничтожил только наполовину. Но ты герой, ты колебался, ты писал, стирал, хотел восстановить данные. Ты герой, Толик, но грубый человек, за суку тебя придется убить.

Точно рассчитав угол, Марковцев с близкого расстояния выстрелил Петрову в висок. Затем вложил в руку покойника пистолет и в непосредственной близости поджег заранее припасенный порох. Теперь экспертиза покажет, что на руке остались следы пороха, значит, Петров ушел из жизни самостоятельно.

Впрочем, делать это было необязательно. Что с того, если докажут обратное? То, что Марк убрал Петрова, вот и все.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.