.RU

Пищенко В., Самусь Ю. Укус скорпиона: Фантастический роман - старонка 11



Сержант вырвался из за наших спин, разгоряченный и злой. В глазах сверкали молнии, на губах застыла улыбочка, от которой враз леденеет кровь.

— Хопкинс!

Я непроизвольно втянул голову в плечи.

— Два шага вперед!

На подгибающихся ногах, словно робот, у которого сели батарейки, я вышел из строя. Сержант сунул мне под нос какую то папку.

— Читай.

В ней оказался всего навсего список. Но почему то легче от этого мне не стало.

— Барке! — выкрикнул я.

— Я.

— Донован!

— Я.

— Хопкинс!

— Болван! — это уже сказал сержант, и я решил, что он прав.

— Крайтон!

— Я.

— Кулл!

— Я…

Я не видел, кто отвечал, так как все мое внимание было приковано к списку, но голос Болдуина все же узнал. Он носил фамилию Найтс. Красиво звучит для негра: «Ночь». Хотя какая мне разница, надо побыстрее прочесть этот список и вернуться в строй от греха подальше.

Наконец я кончил. В списке оказалось восемнадцать человек.

— Встать в строй! — приказал сержант, что я и выполнил с особой прытью. — Теперь слушайте меня внимательно. В четвертом взводе возникла небольшая проблема. Сбежал один молокосос, но прежде перерезал глотку часовому и забрал его автомат. Сейчас вам выдадут оружие. Наш взвод прочесывает сектор к северу от «Фермы». Если его засечете, в ваших башках не должно быть даже мысли о милосердии. Стреляйте без предупреждения. Ничего страшного, если вы выпустите из него кишки. Запомните, он теперь вне закона. Вопросы есть?

У меня были вопросы, но я решил оставить их при себе.

— И еще, — сержант скривился и внимательно оглядел нас, — если кто то из вас задумает смыться под шумок, пусть считает себя покойником! Здесь не пансионат для благородных девиц.

Грузовик, надрывно рыча мотором, полз вверх. Каменистая дорога, которую и дорогой то нельзя было назвать, подбрасывала машину на ухабах, словно пыталась вытрясти ее механическую душу. К тому же и амортизаторы у грузовика были скверными. Мы прыгали в кузове, как мячики для пинг понга, каждый раз хорошенько прикладываясь к деревянным скамьям своими не менее одеревеневшими задами. И еще была пыль. Она лезла в нос и глаза, заставляя непрестанно чихать и вытирать слезы.

Я судорожно сжимал коленями автомат, надеясь, что он все таки поставлен на предохранитель. Проверить это я не мог, ибо понятия не имел, где он находится у этого короткоствольного, странного оружия, увиденного мною впервые в жизни. А спросить сидевшего рядом Бола я никак не решался — Болдуин был сосредоточен и хмур. В такие минуты лучше не лезть к людям с расспросами, и мне не оставалось ничего другого, как бездумно разглядывать местный ландшафт, открывающийся через свободный от брезентового тента задний борт.

А местность здесь была, мягко говоря, отвратительная: скудная растительность выглядела настолько чахлой, что казалась мертвой, давно высохшей и превратившейся в этакий своеобразный гербарий под открытым небом. Каменистая пустыня навевала тоску, заставляя задуматься о бренности всего сущего в этом мире.

Говорят, еще несколько десятилетий назад здесь не было столь пустынно и безрадостно. Увы, природа не рассчитана на человеческий фактор. Она не ведала, когда создавала нас, что мы можем уничтожить все живое, при этом совершенно не заботясь о последствиях. Мы — самоубийцы. Мы знаем об экологической катастрофе, растянувшейся на десятки лет, но для нас она так и не стала жизненной проблемой. Мы почему то не обращаем на нее внимания. Ну, воздух стал хуже, ну, вымерли почти все виды животных и растений, ну, пьем мы теперь только отфильтрованную воду и болеем чаще, чем прежде, но мы и были готовы к этому и оскудение природных богатств воспринимали как должное. Вот и продолжается экологическая катастрофа по сей день. Ее не остановить, как не остановить любой необратимый процесс. Хотя, наверное, так и должно было случиться, все заранее предопределено. Но тогда получается…

Я даже ошалел от озарившей меня мысли. Что, если открытие ухода в «виртал» не случайно? Допустим, наступит критический момент, когда человечество будет вынуждено уйти в вымышленную реальность. Чем не выход? Тысячи миров откроются перед нами, миров, созданных для развлечений и даже для войн, если у кого то чешутся руки пустить друг другу кровь. Каждому — по его вкусу. Чистые, светлые, не загаженные миры с бесконечными возможностями — разве это не мечта, не цель, к которой стоит стремиться?

Нет, невесело усмехнулся я, все это бред. Чистейшей воды бред. Сильные мира сего — вот в чем проблема. Кто добровольно откажется от власти и богатства? Разумеется, никто. Миры — для избранных, а вы подыхайте здесь, на отравленной, изгаженной старушке Земле. Это ваша проблема.

А впрочем, не в этом дело. С чисто технической стороны этот проект невыполним. Сначала надо создать вечный компьютер со столь же вечным источником бесперебойного питания. Но даже в этом случае не обойтись без обслуживающего персонала. Любая неожиданность, будь то сбой в программе, краткая заминка в энергообеспечении, зависание оболочки, да мало еще что, и виртуальные миры канут в небытие. Пусть ненадолго, пусть на кратчайший миг, но после восстановления системы миры окажутся девственно стерильными. То, что не является программным продуктом, сгинет навсегда. Проще говоря, исчезнут люди, оставив после себя вселенную спрайтов.

Холодный пот внезапно выступил на лбу, сердце учащенно забилось, руки задрожали уже не от дорожной тряски, и я никак не мог унять эту дрожь. Теперь стал понятен ответ на мучивший меня все эти дни вопрос: «Почему именно я?»

Стрэдфорд даже не намекнул о самой страшной опасности, поджидающей курьера в «виртале», об опасности, которая грозит ежечасно, ежеминутно, потому что сбои в программах — вещь настолько повседневная и распространенная, что в обыденной жизни мы даже не обращаем на них внимания, а лишь досадливо морщимся из за того, что потеряли несколько минут, перезагружая свой комп. Но для человека, физически находящегося в виртуальной реальности, любая техническая неполадка означает гибель.

Именно поэтому меня и вытащили из тюрьмы, «забыв» при этом объяснить, что я им понадобился в качестве пушечного мяса. Хорошие же методы у ЦРУ!

А собственно, чего я ожидал? Что меня в благодарность за содеянное повысят в должности или отправят работать воспитателем в колледж для талантливых детишек? Кроме того, зря, что ли, столько скандалов разворачивалось вокруг Лэнгли чуть ли не со дня его основания? Я же как добропорядочный гражданин своей страны закрывал глаза и уши, веруя, что все, что бы ни делалось, направлено на благо Великой Америки. И все же подспудно сознавал: дыма без огня быть не может.

Но теперь все вопросы отпадали сами собой. Со мной начали грязную игру, и мне остается отплатить той же монетой. Только бы знать как? Сбежать? Без денег и документов я не смогу даже выбраться за пределы Штатов. А если мне это и удастся, все равно за мной устроят настоящую охоту. Окажись я даже на Луне, мне от них не скрыться. Хотя…

Сердце радостно дрогнуло. Ответ лежал на самой поверхности, как я до сих пор не додумался до него? А ведь эта мысль посещала меня и раньше. Воспользовавшись изобретением Маргарет Тревор, любой преступник может изменить внешность в «виртале», и тогда отыскать его будет практически невозможно. Дело остается за малым. Мне надо каким то образом дать стрекача. Но, разумеется, не сейчас. Пока я не окажусь в виртуальности, и размышлять о побеге нечего.

И все же что то не состыковывалось в моих умозаключениях. Не слишком ли поспешными и эмоциональными они были? Может быть, дело обстоит совершенно иначе, и я кричу о пожаре, когда его нет? Какой им смысл посылать людей на верную смерть, заранее зная, что донесение не будет доставлено адресату?

И еще одно. Для такого дела им как минимум необходимы люди мало мальски разбирающиеся в виртуальной реальности. Что то не верится, что такими, как я, наши тюрьмы забиты под завязку. Да и о Маргарет Тревор забывать не стоит. Вряд ли она разгуливала бы по «вирталу», посещая игорные дома и зная при этом, что ей грозит смертельная опасность. Наверняка, прежде чем уйти в виртуальную реальность, Маргарет просчитала и такой вариант.

Я вконец запутался в своих рассуждениях. Голова раскалывалась то ли от жары, то ли от тряски, то ли от мыслей моих тяжких. И я перестал терзать мозговые извилины, решив, что время покажет, в чем я оказался прав, а в чем — нет. Надо только найти в себе силы на самую страшную пытку. Пытку ожиданием.

Грузовик особенно сильно тряхнуло, и мы едва не продырявили макушками брезентовый потолок кузова. В тот же миг я почувствовал, что машина начала сбавлять скорость, а потом остановилась совсем. Хлопнула дверца кабины, и через секунду появился сержант.

— На выход! — гаркнул он, и мы посыпались через борт.

— Растянуться в цепь, — коротко, словно лаяла собака, командовал Брэг. — Интервал — полкилометра. Двигаться строго на север. Я буду в центре. На флангах — Найтс и Донован. Все, разошлись. Фланговым сообщить по рации, когда займете исходное положение. До этого момента движение не начинать. Хопкинс!

— Я, сэр!

— Будешь справа от меня. Дистанция — сто метров. И не дрейфь, сосунок.

И мы разбежались. Девять человек — в одну сторону, девять — в другую. Я оглянулся и увидел, как сержант сел на бампер грузовика и прикурил сигарету.

Сто метров я преодолел за полминуты и остановился, оглядываясь по сторонам.

Да, здесь было где спрятаться. Местность холмистая плюс огромные валуны и заросли засохшего кустарника, ветви которого, хотя и не имели листьев, все же могли послужить хорошим убежищем для того, кто хочет укрыться от сторонних глаз.

Я снял с плеча автомат, бессмысленно покрутил его в руках. Почему то именно теперь мне стало страшно. Нет, у меня было время спросить у любого из парней, как снять оружие с предохранителя, но я боялся, что тогда смогу им воспользоваться и опять кого то убить. Пусть на этот раз безнаказанно, но разве это что то меняет? Я не хочу убивать людей, но ведь может так случиться, что буду вынужден защищать свою жизнь, встав перед выбором: или он, или я. Только вот выбирать будет не из чего, ибо дороже собственной жизни ничего нет.

Кто то может, конечно, вспомнить об идеалах, которые выше отдельно взятой жизни, о самопожертвовании, о Копернике или Джордано Бруно, наконец. Но даже истина не стоит Вселенной одного человека, одного неповторимого «я». Почему же тогда, в номере Лоры Клейн, я поступил как безумец, погубивший свою судьбу во имя абстрактной идеи? Почему?..

Я помотал головой, пытаясь отогнать эти неожиданные и неприятные мысли, но в этот миг ужас окатил меня ледяной волной. Я повернулся и, сперва медленно, а потом все быстрее и быстрее побежал к машине. Заметив движение, сержант вскинул голову и выплюнул окурок. Грудь его вздыбилась, набирая воздух для резкого окрика, но слова так и не вылетели из луженой глотки.

Вместо слов прогрохотала автоматная очередь. Я видел, как мелкой крошкой осыпается лобовое стекло грузовика, как водитель безвольно роняет голову на руль, как сержант падает на землю, на лету выхватывая из кобуры пистолет. Я видел все это и продолжал бежать, все еще не веря в реальность происходящего.

И лишь когда Брэг повернул голову в мою сторону и выкрикнул: «Ложись, ублюдок!» — я вдруг осознал, что в меня тоже будут стрелять, ведь и я охотник оказавшийся здесь, чтобы убивать. Все то, о чем я только что думал, стало реальностью в один миг. Почему только плохое исполняется незамедлительно?

Я грохнулся на землю и оцепенел от боли в расшибленных коленках. И эта боль занимала меня больше, чем пули, выбивающие каменные брызги в нескольких дюймах от моей головы.

Потом я заметил, что сержант уже успел отползти за колесо грузовика и ведет прицельный огонь. Значит, он засек, где спрятался беглый солдат. Я же его не видел, и, по правде говоря, меня это не занимало — волновала лишь сохранность собственной шкуры. Мозг, скованный спазмом страха, отказывался что либо воспринимать. В тот миг я был живым трупом, похороненным, разлагающимся, полным червей. Пусть только мысленно, но где находится грань, отделяющая еще не сбывшееся от уже совершенного?

Боже мой! Наверное, то же самое испытала Маргарет за секунду до того, как я выстрелил из бластера. Сколько ужаса было в ее глазах, сколько мольбы! Но я выстрелил. Почему? У меня было оправдание, которого на самом деле не было и быть не могло. Убийству нет оправдания. И потому мое место не здесь и даже не в Стрэнке, а в газовой камере… Искуплением моего греха может стать только смерть…

Я поднялся на ноги и медленно двинулся вперед.

— Лежать! — заорал сержант.

— Да пошел ты…

Вокруг меня пели перепелки, а может, то свистели пули. Хотя нет, наверное, перепелки. Впереди грозно кудахтала курица, сзади добывал древожорку неутомимый дятел. А потом курица смолкла, замер дятел, и перепелки куда то подевались. Позади зацокали подковы.

«Лошадь, наверное», — вяло подумал я.

— Вперед! Бегом! — разорвало барабанные перепонки. — Живее, черт побери! Этот ублюдок расстрелял всю обойму.

Я побежал, бездумно, словно заводная игрушка, внутренности которой чья то злая воля свернула в тугую спираль сжатой пружины.

— Быстрей! — подгонял меня сержант. — Если он успеет сменить обойму, нам хана!

Но я и так мчался во всю прыть, забыв и про жгучую боль в ногах, и про страх, всего лишь несколько секунд назад едва не лишивший меня воли, а может быть, и рассудка.

Стоп! Я на миг остановился, потрясенный неожиданной мыслью. А если все, что сейчас происходит, и есть безумие? Почему я бегу вперед, навстречу верной гибели? Угрызения совести? Чепуха. Я и вправду знал, на что шел, убивая Маргарет Тревор, да и сидя в тюрьме, не раз приходил к мысли, что повторил бы это снова и снова, ибо по другому поступить просто не мог.

Тогда отчего я стал действовать вопреки своему «я», вопреки логике? Лишь потому, что сам испытал животный страх перед возможностью оказаться трупом? Нет, тогда бы я ни за что на свете не встал во весь рост под пули. Здесь что то не клеилось, не попадало в четкие рамки, определяющие обычные границы моего поведения. Я совершал поступки, которые не мог совершить ни при каких обстоятельствах, как будто бы чья то невидимая рука подталкивала меня.

Впрочем, нет. На этот раз рука оказалась видимой и довольно тяжелой. Сержант со всей силы толкнул меня в спину, и я едва не упал на каменистую осыпь.

— Вперед, скотина! — орал Брэг. — Иначе я тебя…

Но я так и не узнал, что он собирался со мной сделать. Снова загрохотали выстрелы. На этот раз стреляли совсем близко, и пули лишь чудом не зацепили ни меня, ни сержанта.

Мы почти одновременно рухнули на землю. Брэг без промедления открыл ответный огонь. Я же лежал, не шевелясь, вжимая голову в плечи как можно глубже.

— Стреляй, падаль! — прорычал сержант в краткий миг затишья.

— Но я… я…

— Что ты там бормочешь, вошь казарменная?

— Я… я не знаю, как им пользоваться! — кивнул я на автомат, зажатый в руке.

— Проклятие! — выругался Брэг. — Присылают сопляков безмозглых, учи их.

Он выстрелил несколько раз вверх по склону, потом вновь повернул ко мне голову.

— Сними с предохранителя и жми на спуск.

— А где предохранитель?

— Да вон же, тупица, у тебя палец на нем лежит.

— Какой?

— Дерьмо собачье, — застонал Брэг. — Безымянный! Опусти собачку и пали со всей дури по тем кустам, иначе я сейчас сам из тебя мозги вышибу!

Я пропустил угрозу мимо ушей и сделал так, как говорил сержант. От выстрелов автомат заплясал в руках, и я едва не выронил его.

— Высоко берешь, целься ниже, — тут же проворчал сержант.

Неподалеку послышался треск еще нескольких автоматов. Лицо Брэга расплылось в довольной улыбке.

— Молодцы, ребята. Уже подоспели. Теперь сделаем так: ты побежишь вперед, я буду тебя прикрывать, затем наоборот. Понял?

Я кивнул.

— Давай!

Рванувшись с места, я зигзагами понесся к ближайшему валуну величиной с мини трактор. Сержант несколько раз выстрелил и затих. Я оглянулся и увидел, что он меняет обойму.

«Вот сволочь!» — мелькнуло у меня в голове.

До валуна оставалось еще несколько метров открытого пространства, а пули ложились к моим ногам все ближе и ближе.

И тут я понял, что валун меня не спасет. Он был длинным и узким, словно костяной гребень стегозавра, а я лишь сейчас понял, откуда этот парень ведет огонь. Камень не мог укрыть меня от пуль!

И тогда я потерял над собой контроль. Что то динамитной шашкой взорвалось у меня в голове, и я, громко вопя, открыл беспорядочную стрельбу. Ноги сами по себе несли меня к кустам, в любую секунду я ждал удара в грудь, удара, раздирающего тело на куски, превращающего плоть в кровавую кашу. Я уже видел, как меня хоронят. Прямо здесь, в предгорьях Аппалачей, и никто никогда не узнает, где покоится мое бренное тело. Хотя найдется ли кто нибудь на свете, кому захочется это узнать?

Я ворвался в заросли кустарника, так и не получив пули в живот. И еще недоумевая по этому поводу, увидел молодого паренька, затравленно глядевшего на меня черными пуговицами глаз. В руках он сжимал автомат, издававший— странные глухие щелчки.

«Наверное, у него кончились патроны», — вяло подумал я, расстреливая остатки магазина в дергающееся, уже безжизненное тело.

— Реакция адекватная, — раздалось над моим ухом. — Параметры: 112, 42, 34, 586. Включаю программу выхода.

— Как вы себя чувствуете?

Я открыл глаза и увидел над собой яйцеподобную голову Глена Стрэдфорда.

— Где я? — тихо прошелестели мои губы.

— В госпитале. Небольшое психическое истощение, нервный срыв. Вам надо отдохнуть несколько дней и подлечиться.

— А потом? — устало спросил я.

— Думаю, вы сможете приступить к работе.

— Опять в Кэмп Пири? — с ужасом спросил я, чувствуя противную пустоту в желудке.

— Зачем? — удивился Стрэдфорд. — Вы удачно прошли тест проверку, хотя некоторые шероховатости и были.

— Какую тест проверку? — на этот раз удивился уже я.

— Ах да! — хлопнул ладонью по своему огромному лбу Стрэдфорд. — Я же вам еще ничего не объяснил. Впрочем, думаю, вы сами догадаетесь.

— Насчет чего?

— Касательно Кэмп Пири.

— Право, у меня сейчас не то состояние, чтобы решать головоломки, — пробормотал я.

— Что верно, то верно, — согласился Стрэдфорд и затем, загадочно улыбнувшись, добавил: — И все же неужели вам не показались странными и необъяснимыми некоторые моменты, связанные с «Фермой»?

— Нет. Хотя… м м…

— Ну же!

— Нет, не знаю. Просто однажды мне показалось, будто кто то управляет моими действиями.

— И как вы это воспринимали?

— А как я должен был это воспринимать?

— Неужели вам не показались необычными подобные ощущения?

— Вы хотите сказать, — задумчиво начал я и тут же осекся. — Виртуальность?

— Да, — расцвел Стрэдфорд.

— И Кэмп Пири с его ублюдочным сержантом Брэгом не существует?

— Ну… Кэмп Пири существует, хотя и не в таком виде, какой вам довелось лицезреть. Вы побывали на «Ферме» семидесятых годов прошлого века. Сейчас учебный центр оборудован иначе. Что же касается сочного типажа сержанта Брэга, так его графоб создала одна из наших сотрудниц. Кстати, весьма хрупкая и к тому же привлекательная женщина.

— О Господи! — расхохотался я. — Значит, все это было лишь кошмаром, и я не убивал того парня?

— Разумеется, нет. Главным для нас было выяснить ваши реакции на раздражители.

— То есть вы проверяли, в состоянии ли я кого нибудь укокошить?

— И да, и нет. Хотя и это для нас немаловажно.

— Разве вам мало того, что я сделал с Лорой Клейн?

— Увы, мистер Хопкинс, люди меняются чаще, чем погода.

— А почему вы не отправили меня в настоящий центр? Я бы наверняка многому научился. Разве это не пригодилось бы в работе?

Стрэдфорд покачал головой:

— Во первых, у нас нет на это времени; во вторых, и это основное, нам не нужен профессиональный убийца без чувств, без эмоций и без принципов. Именно такое чудовище из вас получилось бы, пройди вы полный курс обучения в реальном учебном центре. Нам же нужен специалист совершенно иного профиля. При этом — умеющий постоять за себя.

— И на том спасибо, — усмехнулся я.

— А чего вы хотели? — пожал плечами Стрэдфорд. — Не забывайте, на какую организацию вы теперь работаете. Ну да ладно. Мне кажется, я вас утомил. Отдыхайте, поправляйтесь — скоро вас ждет ответственная работа.

— Можно последний вопрос?

— Ну, если только последний.

— Если я правильно понимаю, то вы создали не только Брэга, но и всю компьютерную программу?

— Вам она не понравилась?

— Нет, не в этом дело. Я ведь не дилетант, но даже на миг не заподозрил, что вокруг меня одни спрайты…

— Не совсем так. Там были и рэйверы.

— Кто? — не понял я.

— Живые люди, введенные в виртуальную реальность.

— Хм… Если не Брэг, то кто же? Ах да! Этот негр… Болдуин.

— Мимо, — усмехнулся Стрэдфорд. — А как вам понравился доктор?

— Этот любитель спиртных паров?!

— Должен же кто то облегчать жизнь страждущим. Сами понимаете, с его пристрастием врачу найти практику достаточно трудно. А доктор он хороший, не сомневайтесь.

Стрэдфорд развернулся и вышел, а я остался один среди сверкающей белизны больничной палаты.

Меня лихорадило, болели ноги и сильно хотелось спать. Но взбудораженный мозг не отпускал в царство грез. Значит, это правда. Люди могут существовать в «виртале», находясь в своем реальном теле… Какой смысл Стрэдфорду обманывать меня? Перед глазами стояли окровавленное лицо Маргарет, изрыгающий смертоносный луч бластер, Кэмп Пири, пьяни Ца доктор, а еще — паренек, разрываемый в клочья автоматными пулями. Слава Богу, Стрэдфорд так и не понял, что это не просто нервный срыв, иначе я бы уже отдыхал на больничной коечке в Стрэнке. И в разговоре он не уловил тех ноток, которые искал. Пусть… Пусть считает меня хладнокровным убийцей. А впрочем, разве это не так?

— Разрешите представить вам нашего нового сотрудника, — произнес Глен Стрэдфорд. — Эндрю Хопкинс — специалист по «вирталу», последнее место работы — отдел безопасности виртуальных погружений фирмы «Компьютер технолоджис», а также эксперт по компьютерной реальности Департамента полиции Нью Йорка.

Кивком головы я поприветствовал собравшихся в большом, освещенном десятками электрических ламп зале, до отказа напичканном электронной аппаратурой.

— Дэвид Нортон, — продолжал Стрэдфорд, — заведующий лабораторией виртуальных преобразований.

Ответный кивок головы, внимательный взгляд голубых глаз. Я решил не отставать от него и так же пристально стал изучать физиономию завлаба: пышная, ухоженная борода, длинные волосы, стянутые на затылке в пучок, тонкий, слегка искривленный нос и не менее тонкие губы. Этакий хиппи двадцатого века, причем с весьма отталкивающей внешностью. Он мне не понравился, хотя это было только первое впечатление. Внешность человека порой обманчива.

— Кристофер Шин. Сотрудник ВП отдела. Так мы сокращенно называем лабораторию преобразований…

Отечное лицо, мешки под глазами, внушительное брюшко, перетянутое брючным ремнем, пухлые, короткие руки младенца — розовые и с ямочками.

— Кэрол Тренси. Наш ведущий программист. Я вам уже о ней говорил. Сержант Брэг — ее рук работа.

Очаровательная брюнетка приветливо улыбнулась мне, заставив на миг затрепетать сердце. Она действительно была хрупка и красива неброской красотой, приводящей в восторг настоящего ценителя, умеющего отличить шедевр от великолепной, но все же подделки. Тонкие, правильные черты лица, глаза огромные и бездонные, как весеннее безоблачное небо, губы слегка пухлые, но без пошлой вывернутости, которую всеми способами пытаются подчеркнуть у себя манекенщицы, блестящие ухоженные волосы коротко острижены, как бы невзначай открывая взору белоснежную шею и маленькие розовые ушки.

Я встречал раньше таких женщин, но большая их часть была всего лишь плодом вымысла злого гения Маргарет Тревор. Теперь же я видел эталон женской красоты воочию и, признаться, был потрясен, даже по мужски взволнован близостью столь очаровательной особы. — Очень приятно, — пролепетал я, и улыбка Кэрол стала еще шире.

— Мне тоже, — отозвалась она, и ее голос музыкой прозвучал в моих ушах. У Лоры Маргарет тоже было на редкость мелодичное контральто, но куда ей до Кэрол! Так, тень, жалкое подобие…

— Дик Джексон, программист, — донеслись до меня слова Стрэдфорда.

Я с трудом перевел взгляд на огромного негра с пышной кудрявой шевелюрой и фигурой штангиста тяжеловеса.

— Кеннет Грипс — шеф отдела прикладной виртуальности.

Старичок с рыхлым носом и совершенно лысым черепом. Маленькие глазки просверлили во мне две дырки, но, не найдя в моих внутренностях ничего примечательного, погрузились сами в себя.

— Абрахам и Бенджамин Обермайеры. Из этого же отдела.

Два брата близнеца. Насколько я знаю, такое случается в еврейских семьях нечасто. Оба очкарики, черные волосы, тщательно выбритые подбородки, посиневшие от ежедневного бритья, нижние губы слегка выпячены.

— И, наконец, ваши, так сказать, ближайшие коллеги. Эдвард Смит…

Подтянутый, стройный спортивного вида парень лет двадцати пяти с благодушным открытым лицом.

— …и Бруно Филетти.

Типичное итальянское лицо, античный профиль, смуглая кожа, черные волосы и глаза, порывистые движения.

— Как видите, штат сотрудников у нас небольшой, зато загрузка у каждого на двести процентов. Впрочем, никто не жалуется. Когда работа приносит моральное удовлетворение, она радует и не обременяет. Я верно говорю?

Никто ему не ответил.

— Что ж, — улыбнулся шеф. — Думаю, на этом официальное представление окончено. Со временем, Эндрю, вы познакомитесь со всеми поближе и, надеюсь, подружитесь. Я хотел бы побеседовать с вами в моем кабинете. Бруно, ты мне тоже нужен.

Мы вышли из зала, и через еще не захлопнувшуюся дверь я услышал гул голосов. Надеюсь, это не означало, что началось перемывание моих косточек.

Разговор со Стрэдфордом не затянулся. Он просто сообщил, что тренировки начинаются немедленно, а Бруно будет моим наставником…

Костюм рэйвера чем то напоминал водолазный, с той лишь разницей, что к прорезиненной ткани были прикреплены сотни биосенсорных датчиков.

К тому же костюм имел множество самых разнообразных карманов, кармашков и карманчиков, набитых различными анализаторами, энергобатареями, системами обнаружения противника и прочей ерундой. На ноги надевались специальные башмаки с изменяющимися при необходимости подошвами, которые могли превратиться в магнитные подковы или же сплошь покрыться мелкими присосками. Перчатки, как и весь костюм, были сделаны из токонепроводящей ткани и также могли видоизменяться.

Но главным в экипировке был, конечно, шлем. По существу, это мощнейший компьютер с памятью в пятьсот гигабайт, способный оценить ситуацию и дать вполне компетентную рекомендацию. Связь с ним осуществлялась с помощью мини дисплея, вмонтированного в прозрачный щиток забрала.

Бруно объяснил мне, что шлем дает возможность видеть в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазонах; определять расстояние до любого объекта с точностью до нескольких дюймов; отличать рэйверов от спрайтов; автоматически переводить курьера из реальности в «виртал» и наоборот, заменяя тем самым «саркофаг». Были у шлема и другие функции, с которыми мне еще предстояло познакомиться.

— А перевоплощениями рэйвера он тоже занимается? — спросил я у Бруно.

— Может быть, может быть, — задумчиво ответил Филетти. — Доподлинно неизвестно. Старина Грипс бьется над этой проблемой, но пока никаких проблесков. — Известно хотя бы, почему происходят эти перевоплощения? — Разумеется, — усмехнулся Бруно. — Все очень просто. В виртуальной реальности ты являешься пакетом информации, но информации мыслящей — запомни это. При желании ты можешь изменить структуру своей оболочки. Для этого достаточно простого мыслеимпульса или, проще говоря, мысленного желания. Достаточно только представить предмет, в который ты хочешь воплотиться, и — бах! Ты сам заказываешь музыку, стоит только мысленно этого пожелать.

— То есть если мне захочется превратиться, скажем, в ворону, то я смогу летать в виртуальных небесах и каркать во все горло?

— Верно. Каркать ты будешь, но вряд ли тебе этого захочется.

— Почему? — спросил я.

— Если ты превратишься в ту же ворону, твоя возможность мыслить исчезнет. Птицы ведь не умеют рассуждать о превратностях жизни. А если без шуток — я сам не могу понять, в чем тут дело. Только информационный пакет, имеющий параметры, присущие человеческой особи, не теряет способности мыслить. Шеф называет этот эффект виртуальным генотипом человека. Кроме того, стопроцентно гарантии, что ты выйдешь из трансформации таким же каким был до того, нет.

— Почему тогда Стрэдфорд говорит, что посылать в «виртал» людей надежней, чем личностные матрицы? — спросил я.

— Так оно и есть. В критический момент у рэйвера больше шансов выпутаться. И если уж по настоящему прижмет ты сможешь перевоплотиться, чтобы не погибнуть. Но главное, и ты это хорошенько запомни, им важнее передать информацию, чем сохранить жизнь курьера. Моли Бога, что бы до этого дело не дошло… А вообще то основное, почем; посылают нас, а не матрицы, заключается в том, что наша проекция в «виртале» не всегда адекватно реагирует на события.

— Как это? — Я удивленно посмотрел на Бруно.

— А вот так. Матрица не способна улавливать малейшие изменения в окружающей ее обстановке, она схватывает только основное, пропуская незначительные мелочи. Но порой от них зависит очень многое.

— Хорошо, — не сдавался я. — Допустим, мы посылаем матрицу, а на другом конце с помощью преобразователя из «саркофага» выйдет человек и донесет сообщение, не рискуя нашей шкурой.

— Какой человек?

— Ну… материализовавшаяся матрица.

— Как это ты ее материализуешь? — ехидно осведомился Бруно. — Ну хорошо, допустим невозможное. Какой у нее будет внешний вид?

— Да любой! Какой напишет программист.

— А мозги у нее чьи будут?

— Вот черт! — выругался я. — Об этом как то не подумал Еще не хватало иметь двойника, который мог бы претендовать на мое место.

— И будет не один двойник, поверь мне, ибо работой мы загружены под завязку. Ну да ладно, хватит болтать, времени осталось не так уж и много. Пора переодеваться. Вот это — шкафчик Смита, это — мой, а этот теперь будет твоим.

Я подошел к металлическому ящику величиной в человеческий рост, на котором висела отпечатанная на лазерном принтере табличка

Стефансон

— А что с ним? — спросил я, кивнув на надпись.

— С кем? А… С Эриком. Не повезло парню. Его закапсулировали вместе с ВР программой, когда он был в отключке. Затем программу стерли. Эрик даже не мог произвести трансформ операцию, чтобы вырваться наружу.

— Страшная смерть, — севшим голосом пробормотал я.

— Не хуже других. Он даже не понял, что ему пришел конец. Раз — и нет человека.

— Послушай, а давно люди ходят в «виртал»? — задал я самый важный для себя вопрос.

— Ты имеешь в виду рэйверов?

— А кого же еще?

— Насколько знаю, года два, не больше. Хотя Стрэдфорд теоретически обосновал возможность перехода материальных тел в ВР еще лет пять назад.

— И на чем основана эта теория?

— А черт его знает. Спроси лучше у шефа, он объяснит, если тебя так это интересует.

Ценное предложение… Подойти и спросить в лоб: «Не скажете ли, уважаемый сэр, в чем суть вашего сверхсекретного открытия? У меня есть подозрение, что оно несет опасность человечеству». Не знаю, как насчет Стрэнка, но психушка мне будет гарантирована. Можно не сомневаться. А от косвенных вопросов Стрэдфорд уклоняется с виртуозной ловкостью…

Азы его теории мне давно понятны. Виртуальность, как известно, состоит из множества информационных пакетов. Но ведь и весь мир, все, что существует вокруг нас, можно назвать пакетом информации. Например, человек — он рождается в определенный день, имеет специфический цвет кожи и волос, только ему одному присущие физические параметры, генетический код, наконец. В общем, много чего он имеет. И все это можно описать, представить в виде информации, закодировать и с помощью электрических импульсов загнать в компьютерную систему. Так вот при погружении материальных тел в виртуальность происходит то же самое. Тело рэйвера под воздействием прибора Стрэдфорда распадается на кванты информации и вновь соединяется в виртуальном пространстве, то есть внутри такого же, только намного более интенсивного потока информации. То же самое происходит и при обратном переходе. Не будь «виртала», транспортировка бы не произошла, как бы мы ни пытались этого добиться, потому что нельзя переместить информацию через ничто, должен быть носитель. Это как река, увлекающая лодку своим течением. Без воды лодка так и останется на прежнем месте…

— Эй! Ты что, уснул? — Бруно толкнул меня в плечо. — Трусы тоже снимай. Костюм должен прилегать к телу без разрывов. Теперь найди разрез на животе и засовывай ноги в штанины, чтобы остальная часть комбинезона оставалась у тебя за спиной… Вот так. Хорошо… Развернись на пол оборота и просунь руку в рукав… Теперь другую… Подними руки и натяни верхнюю часть костюма через голову… Застегни молнию на животе. Замечательно. Башмаки и перчатки, думаю, сам наденешь.

В раздевалку вошел Стрэдфорд.

— О, я вижу, вы почти готовы. Превосходно. Тогда я подожду погружения.

Он сел на скамейку, достал из кармана пиджака запакованную в металлический цилиндрик сигару и откусил зубами ее кончик.

— Нервничает шеф, — прошептал мне на ухо Бруно. — Он и курьера на задание всегда приходит провожать. Впрочем, старика можно понять. Раньше было проще, особых забот у рэйверов не было: погружение, переход, передача депеши адресату.

— А теперь?

— Любая даже самая секретная информация рано или поздно перестает быть тайной. Сначала русские, потом японцы, англичане и шведы открыли возможность проникновения в виртуальную реальность. И пошло поехало…

Дьявол! Неужели эта зараза распространилась по всему миру? Хотя чему я удивляюсь? Рано или поздно так и должно было произойти. Сперва в тайну посвящен лишь узкий круг лиц: военные, политики высокого ранга, работники служб безопасности, а потом рэйверство захлестнет весь мир, и тогда катастрофы не избежать.

Неужели этого не понимают? Или… или не хотят понимать. Ведь как все просто: сама собой решится самая важная проблема человечества — проблема перенаселения. И не надо никаких войн, сойдет на нет наркомания, исчезнет проблема обеспечения населения продовольствием. Но ведь нетрудно догадаться, что взамен мы получим полный хаос в экономике и невиданный разгул преступности…

«Нет, — прервал я себя, — глупости. Я снова пытаюсь создать образ врага, которого нет. Все гораздо проще и примитивнее. Я опять должен вернуться к той же мысли: вряд ли найдутся сумасшедшие, заинтересованные в исходе человечества в виртуальную реальность. Последствия этого слишком очевидны и ужасающи. Беда лишь в том, что теперь ни от кого ничего не зависит. Это как цепная реакция: стоит процессу начаться, а Дальше он протекает сам по себе, подобно снежной лавине…»

— Оглох?

Я удивленно посмотрел на Бруно, протягивающего мне шлем.

На вес он оказался не таким уж тяжелым, видимо, был сделан из какого то легкого сплава. Теперь я разглядел его получше.

Сзади шлем заканчивался мощным защитным воротником, спереди лицо прикрывал щиток из прозрачного пластика, с левой стороны располагалось утолщение, в котором скрывались наушники и микрофон, а справа — небольшой жесткий кронштейн с телеобъективом, вмонтированным в забрало прямо напротив глаза. С его помощью я мог разглядеть любой объект на достаточно большом расстоянии, а еще он служил «глазом» для компьютера, размещенного в верхней части шлема.

— Давай давай, смелей. Это не больно, — попытался приободрить меня Бруно, по своему истолковавший мою рассеянность.

Кивнув итальянцу, я натянул шлем на голову.

На мгновение я ослеп, но тут же это состояние прошло. Я видел, но зато как! Исчезли тени, мельчайшие цветовые оттенки сделали комнату похожей на дворец, так все выглядело ярко и красочно. Я видел сразу два плана одного и того же: один крупный, до мельчайших трещинок или неровностей, другой — обычный.

— Отрегулируй телесистему, — как будто в самой голове раздался голос Бруно.

— Как?

— Звуковой командой. Тебя же учили.

Я отдал компьютеру приказ отключить объектив и снова стал видеть нормально.

— Ну хорошо, — поднялся со скамейки Стрэдфорд, поглядывая на часы. — Можете начинать.

Он бросил недокуренную сигару в урну, но промазал. «Действительно нервничает», — подумал я.

— Выход! — сказал Бруно и исчез.

Я растерянно посмотрел на Стрэдфорда.

— Повторите то же самое, — подсказал он.

Я повторил, зажмурив глаза. Но ничего не произошло. Так я и стоял несколько секунд с закрытыми глазами, представляя, каким дураком выгляжу в глазах Стрэдфорда. Наконец, не выдержав, я поднял веки и увидел перед собой Бруно.

— Вот мы и в «виртале», — улыбаясь, вымолвил он. — Как слышимость?

— Нормально, — пробурчал я в ответ.

— Замечательно. Сейчас мы в буферном сегменте, одновременно являющемся и оружейкой или экипировочной, называй как тебе больше нравится. Здесь ты можешь выбрать себе любую пушку по вкусу. Я обычно пользуюсь «береттой» тридцать восьмого калибра. Довольно удобная в обращении штука, и тяжести таскать не надо.

Я оглянулся и ахнул. Три стены сегмента были до самого потолка заставлены стеллажами с оружием.

— Даже и не знаю, — растерянно пробормотал я. — Тут и жизни не хватит, чтобы выбрать что нибудь по душе.

— Хм, — хмыкнул Бруно, — тогда сделаем проще. Ты когда нибудь пользовался оружием?

— Да. Автоматом и еще… бластером.

— Чем?

— Бластером. Это такая штука…

— Да знаю я, что такое лучемет. Небось в «виртале» игрался?

— И в реальности тоже.

— Это все ерунда, — махнул рукой Бруно. — Обыкновенное армейское лазерное ружье — вешь маломощная и неэффективная. К тому же оно хорошо действует лишь на близком расстоянии. И в реальности, и в «виртале», что абсолютно естественно, иначе его бы просто не ввели в компьютерную программу.

— Почему ты так думаешь? — спросил я.

— Все очень просто. Создавая виртуальный продукт, программисты стремятся придать любому объекту тот вид, который он имеет в реальности, иначе пользователи заметят подделку и просто напросто откажутся от подобной программы. Времена наивных графических изображений давно прошли. Человек, оказавшийся в «виртале», хочет забыть, где он находится. Ему подавай все настоящее, как в жизни, или максимально приближенное к жизни, иначе для чего нужна сама виртуальная реальность? Вот поэтому с помощью сканеров, телмеров и прочей аппаратуры программисты копируют все предметы до мельчайших деталей конструкции. Да что там, вспомни Кэмп Пири. А сделать подобное с объектами, не существующими в реальности, невозможно. Фантастическое оружие, субпространственные корабли, другая, созданная человеческой фантазией техника, а также всякого рода инопланетяне — просто милые сказочки, в которые верят не умеющие повзрослеть чудаки. Попади эти игрушки из «виртала» в наш мир, что само по себе невозможно, были бы они просто напросто муляжами, макетами, видимой оболочкой. Сам подумай, окажись подобная вещь в реальном мире, смогла бы она функционировать?

— А ты как считаешь?

— Ну ты даешь! — удивленно посмотрел на меня Бруно. — Да пойми, программисты могут создать все что угодно. В виртуальности, конечно, все это работает, а вот в реальности — черта с два.

— А кто нибудь это проверял?

— Зачем? Это и так понятно, как дважды два.

Разве мог я ему объяснить, что бластер, из которого я застрелил Маргарет Тревор, как то не очень походил на создание рук человеческих? Разве мог рассказать, как боялся, сидя в Стрэнке, что наша цивилизация вот вот выйдет на новый виток гонки вооружений? На этот раз вооружения фантастического, типа бластеров, деструктеров или аннигиляторов, о которых военные и не мечтают, а ученые только только начинают задумываться. И эти мучительные сомнения и тревоги так и не развеялись здесь, на свободе…

— Ну, так что выбираешь? — вывел меня из задумчивости Бруно. — Советую мини «узи». Большая скорострельность, прост в обращении и, главное, весит совсем немного.

— Это что, пистолет? — спросил я.

— Вообще то пистолет пулемет, созданный для войск специального назначения. В магазине тридцать два патрона, имеет глушитель и ночной прицел, может метать специальные гранаты. Убойное оружие, скажу я тебе, но главное, его легко спрятать под одеждой, когда мы будем действовать в реальности.

— Хорошо, — согласился я. — Пусть будет «узи». Бруно объяснил, как пользоваться оружием, и я сунул его в специальный карман комбинезона.

— Теперь возьми это. — Филетти протянул мне армейский рюкзак.

— А он зачем?

— Там твоя цивильная одежда. Представь, как мы будем выглядеть, разгуливая по какому нибудь Мюнхену в таком виде.

— Что верно, то верно, — согласился я. — Но ведь сегодня тренировка. Сам говоришь: летим на нашу базу…

— А если сбой в сети? — ехидно посмотрел на меня итальянец.

— Что тогда? — осторожно осведомился я. Надо сказать, что ответ на этот вопрос меня очень интересовал.

— Ничего особенного. — Бруно лениво потянулся. — Даже если «виртал» рухнет в тартарары, нас выбросит обратно в реальность благодаря этим шлемам с системой экстренной эвакуации. Вопрос в другом: в какую точку реального пространства мы попадем? Этого заранее никогда не знаешь. Но в любом случае не дрейфь, мы от падения системы застрахованы.

Уже легче. На мгновение даже стало неудобно за мысли о том, что я предназначен на роль «пушечного мяса». Не дураки же в самом деле здесь работают. Да и информация, о которой говорил Бруно, наверняка стоит денег. И немалых.

Д да… Похоже, что массовый исход в виртуальную реальность оказывается блефом. Без специального шлема с системой экстренной эвакуации вряд ли кто то рискнет уйти в «виртал» на верную смерть. Стоит же такой шлем наверняка немало, да и проводить время в ВР в подобном головном уборе да еще и прорезиненном одеянии не очень то приятно.

И все же полностью сбрасывать со счетов проблему исхода не стоит. За «саркофаги» ведь тоже платили когда то бешеные деньги, но времена меняются, технологии совершенствуются, кто знает, что будет через год или два? Единственное, я мог успокоить себя тем, что данная проблема отодвигается пока на неопределенное время. И на том, как говорится, спасибо…

А ведь если пользоваться только биоэнергетическим преобразователем, как его называла Маргарет Трэвор, от сбоев в системе не спасешься. Да, надо отдать должное Маргарет, она рисковала, зная, чем это для нее может обернуться. Стоп! А может, мисс Трэвор и не думала об этом, может, я переоцениваю ее умственные способности? Бесстрашие от незнания — это не героизм…

— Ну вот и все, — критически оглядев меня с ног до головы, сказал Бруно. — Теперь в путь. И да поможет нам Бог!

— Аминь, — пробурчал я.

Выйдя из сегмента, я ожидал увидеть привычный для меня текстовой буфер, а проще — зал выбора игровых программ. На самом же деле мы оказались в абсолютно ином месте, больше напоминающем эллинг с наклонным стапелем, заканчивающимся входом в широкий туннель.

Разумеется, я не ожидал, что расстояние до точки назначения мы будем преодолевать, прыгая из одной игры в другую или же через сетевые залы. Но чтобы выйти в «вир тал», минуя текстовой буфер… Нет, с таким я столкнулся впервые.

— Где мы? — озираясь по сторонам, спросил я.

— На станции, — ответил Бруно. — На нашей телефонной станции.

— Не понял, — признался я.

— Мы выходим в компьютерную сеть, обойдя выводные системы, определители кодов абонентов, пункты проверки и идентификации и многое многое другое. При первом удобном случае нас как информационный пакет сбрасывают куда нужно, если, конечно, кто нибудь по пути не попытается перехватить капсулу.

— Какую капсулу? — тупо спросил я.

— Вон ту, — махнул рукой Бруно.

Я посмотрел в направлении, куда он указывал, и только теперь приметил яйцевидный предмет величиной с небольшой автомобиль, сиротливо приютившийся на самом краю стапеля.

— Хорошо, — я поднял руки, — сдаюсь. В этом деле я полный профан. Хотя бы в трех словах объясни что к чему.

— А что тут объяснять? — пожал плечами Бруно. — Сейчас мы заберемся в капсулу и будем ожидать звонка.

— Чьего звонка?

— В данном случае — нашего диспетчера. А вообще то без разницы. Если ты должен попасть, к примеру, в Москву, значит, туда или оттуда. Первый звонок — и капсула, увлекаемая электроимпульсом, отправится по телефонному кабелю к пункту назначения. Видишь туннель? Это и есть виртуальная проекция кабеля, так сказать, аналог системы проводной связи «виртала». Пошли, у нас не так уж много времени. Сегодня пройдем обычный маршрут до нашей базы на Аляске.

Вблизи модуль уже не так сильно походил на яйцо. Нижняя его часть была сплошной и чуть приплюснутой, образуя своеобразное днище. Верхняя же состояла из двух сегментов, причем передний был прозрачным, и сквозь него я разглядел сложную панель управления, а также два сиденья с высокими спинками и амортизационными подушками. Задний сегмент служил багажным отделением, куда Бруно тут же запихнул рюкзаки с нашей одеждой. Затем он откинул прозрачный колпак, и мы забрались внутрь.

— Хорошо, — сказал я, — прямо как в «кадиллаке», удобно и комфортабельно. А я уж грешным делом думал, что мы пехом будем переть.

— В любом случае пешком здесь не походишь, — сказал Бруно, пристегиваясь ремнями безопасности. — Даже без модуля нас понесет по магистрали, ибо мы, как я уже говорил, станем чем то вроде информационного пакета. Задать скорость и направление можно и с помощью компа, — он похлопал согнутым пальцем себе по шлему, — но экспериментировать не советую. Последствия непредсказуемые.

— А кто нибудь пробовал?

— Чего не знаю — того не знаю, — развел руками Бруно. — А теперь пристегнись, перегрузка будет приличная.

— И насколько?

— Мало не покажется, — как то странно улыбнулся итальянец. — Разумеется, мы не будем перемещаться со скоростью, с которой движется импульс по телефонной сети, ибо в «виртале» этот сигнал можно растянуть во времени, но все равно перегрузки будут достаточно большие.

Я поспешно застегнул ремень безопасности, наблюдая, как Бруно колдует над панелью управления, одновременно объясняя мне назначение многочисленных приборов.

— Вот эти две кнопки, — говорил он, — подсоединяют или разъединяют нас с коммуникатором. Эта включает систему поиска. Видишь экран? На нем показываются все направления, по которым идет набор телефонных номеров. Вот этот вьюер служит для ручной установки маршрута следования. Сейчас я выставил шкалу напротив адреса нашей базы. Ниже расположен блок подключения капсулы к телефонной сети. Включается этим тумблером. Остальные лампочки, индикаторы и шкалы действуют во время движения. Самые важные из них: указатель разрыва в сети и определитель изменения мощности импульса, что означает вмешательство извне. Надеюсь, чаша сия тебя, да и всех нас минует… Да! И вот еще что. Видишь красную кнопку? Она включает систему экстренного торможения. В этом случае модуль сам вырабатывает импульс, гасящий инерционный момент. Все понятно?

— В общем то да.

— Тогда ждем. Сейчас поедем. Да и обычно ожидание надолго не затягивается. Все зависит от степени значимости места назначения. Как правило, со столицами проблем нет, бывает два три звонка в минуту, а то и боль…

— О о о! — завопил я.

Стена эллинга стремительно понеслась навстречу, и я понял, что сейчас от нас не останется и мокрого места. Но к счастью, модуль, заложив крутой вираж, с огромной скоростью ворвался в туннель.

Раздавленный, расплющенный, вмятый в амортизационную подушку, я балансировал на грани сознания и небытия, понимая, что долго не продержусь. Я ведь не космонавт, меня не готовили к таким перегрузкам, даже не предупредили. Почему? Это было странно и, честно говоря, не совсем понятно.

Что то опять было не так, и я уже почти понял, в чем дело, но слабенькую, еще не до конца оформившуюся мыслишку внезапно спугнул громкий хлопок.

— Прошли звуковой барьер, — раздался в наушниках голос Бруно. — Ну, как ты там? Еще не превратился в камбалу?

Я не ответил, лихорадочно вытаскивая назад из глубин мозга визжащую от испуга догадку. Она изо всех сил сопротивлялась, она пыталась вновь ускользнуть от меня, вертко виляя хвостом, но я все же уцепил ее за жабры и лишь тогда понял что к чему.

— Ладно, хватит, — громко сказал я. — Повеселились и довольно. Включай стабилизирующую систему.

Бруно лишь на самую малость повернул голову в мою сторону, и я увидел широкий его оскал. Тут же перегрузка исчезла. Бруно довершил поворот головы, продолжая широко улыбаться.

— Раскусил все таки.

— Тебе сейчас врезать как следует или потом? — зло спросил я.

— Не обижайся. — Бруно сотворил на лице улыбку младенца. — Это ведь только шутка.

— И за меньшее в прежние времена на кол сажали.

— Ну не сердись. Мы так обычно новичков проверяем.

— А если бы от такой проверки у меня сердце остановилось?

— Да ты что! Я ведь все время следил за информацией, передаваемой твоим компом.

— Врешь. Как ты мог получить— такую информацию?

— Вот те раз. Наши компьютеры имеют не только постоянную радиосвязь. Взаимодействие гораздо глубже. При необходимости ты, например, можешь подключить и мой комп для решения какой либо проблемы, как я твой.

— Все равно дурацкая у вас проверка, — продолжал злиться я.

— А представь, каково было еще год назад, когда стабилизирующую систему только разрабатывали? Нас после задания в прямом смысле слова соскребали со стенок модуля.

— Ну вот что, — хмуро сказал я, — давай договоримся раз и навсегда. Я не люблю проблемы, и если кто то начинает мне их создавать, то автоматически попадает в разряд моих врагов.

— Понял, — покорно кивнул итальянец, — каюсь, виноват, больше не повторится.

— Будем надеяться, — произнес я и, не выдержав, улыбнулся.

2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.