.RU

«Валерка» и глубина - Дмитрий Янковский Правила подводной охоты Правила подводной охоты 1


«Валерка» и глубина



Мои надежды посмотреть город оказались тщетными. Едва наш транспортник с амфибией на борту достиг берегов Шри Ланки, Жаб с Молчуньей оставили нас на корабле, а сами погнали броневик на местную сухопутную базу. Нам впятером оставалось лишь глядеть с палубы на огромный город, из которого в небо торчала бесконечно длинная игла орбитального лифта. К вечеру зажглись огни небоскребов, и город превратился в бушующий праздничный фейерверк, сильно отличаясь от наших северных поселений. С берега доносились приглушенная расстоянием музыка и пряные запахи суши. Иногда недалеко от транспортника проходила, урча мотором, украшенная гирляндами джонка, где под навесом пили, веселились и целовались смуглокожие местные жители. Заметив нас, одна из девушек бросила в нашу сторону пестрый венок из цветов. Она и сама была как цветок, одетая в яркое сари.

— Пожить бы здесь, — мечтательно произнес Пас.

— Слишком много эмоций, — пожал я плечами. — Я бы здесь устал.

Через четыре часа отсутствия на связь вышел Жаб.

— Здесь Рипли! — Начальница придержала пальцем микрофон гарнитуры.

— Готовы грузиться? — услышали мы голос Жаба в своих наушниках.

— Изнываем от нетерпения, — буркнул в микрофон Долговязый.

Викинг поднялся с кнехт и молча закинул за плечи пестрый туристский рюкзак, купленный еще на Карибском побережье перед погрузкой на транспортник.

— Подгоним «Валерку» минут через десять, — сообщил взводный. — Спускайте шлюпку.

Я вытянул шею и стал вглядываться в темноту. Раньше мне доводилось видеть глубинные батипланы только на чертежах в учебке, теперь же предстояло не только вблизи рассмотреть настоящий, но и войти внутрь, опуститься в нем до самого дна. А этот к тому же, как рассказывал Жаб, один из новейших. Мне не терпелось в него залезть.

— Не спать, не спать! — подогнала нас Рипли. — Быстро в шлюпку!

Вместе с моряком из команды мы забрались в качающуюся полость спасательной лодки, и тросы заскрипели, опуская нас на воду. Поверхность моря встретила нас всплеском и несильным толчком, но я знал, что совсем скоро, через десять минут, мы пронзим батипланом эту поверхность и уйдем на такую глубину, которую даже представить жутко. И будем там жить, и будем работать, дышать сухим воздухом и, может быть, каждый день выбираться из станции на океанское дно. Такая перспектива одновременно и манила меня, и пугала. Я не мог справиться с чувствами, и они бушевали во мне, подобно шторму, через который я вел корабль всего год назад.

Моряк запустил мотор и направил лодку по указанию Рипли.

— Вижу вас на сонаре, — раздался в наушниках голос Жаба. — Сушите весла, охотники.

Шлюпка сбавила ход, и я увидел прямо по курсу горбатую спину сверхглубинного батиплана. На его темно красном борту красовалась белая надпись «Валерка».

— Вот это машина, — приподнялся с баночки Викинг. — Отстали мы от жизни, приятель!

Долговязый что то буркнул в ответ. Лодка подошла к глубоководному аппарату, и я заметил боковые рули высоты, делающие батиплан похожим на крылатый суборбитальный транспортник. На лобовом обтекателе рубки с сочным чмоком разверзлась диафрагма кессонного люка, ударив в небеса тугим столбом света.

— Так, Викинг первым, — скомандовала Рипли. — За ним Долговязый, Чистюля, Копуха. Строиться в коридоре при выходе из кессона.

Мы друг за другом выбрались из шлюпки и по рулю высоты добрались до люка. Внутрь вела короткая лесенка, мы спустились по ней, затем миновали шлюзовую камеру и выстроились шеренгой в коридоре.

— Команда на борту! — доложила Рипли.

— Принял, — ответил Жаб.

Над нашими головами с лязгом сомкнулась диафрагма внешнего люка, а следом за ней встали на место тяжелые створки внутренней броневой двери. Мои ноздри щекотал запах силиконовой смазки, пластика, искусственного воздуха и нагретой электронной аппаратуры. Мое сердце билось в предвкушении перехода границы неведомого, за которой таились такие глубины, где побывало меньше людей, чем в открытом космосе.

— Всем слушать расчет команды, — передал взводный из рубки. — Первый помощник капитана и навигатор — Рипли. Первый пилот — Молчунья. Второй пилот — Викинг. Старший оператор стрелкового комплекса — Долговязый. Второй оператор стрелкового комплекса — Копуха. Акустик — Чистюля. Ко мне на борту и по связи обращаться как к капитану. Не забывайте, что «Валерка» хоть и свободный охотник, но не пиратское судно, а потому про вольности предлагаю забыть, особенно это касается Викинга и Долговязого. Доступно?

— В полной мере, кэп! — хохотнул в микрофон Викинг.

— Все! Занять места согласно расчету! Молодняку помогите сориентироваться..

— Нам бы самим разобраться, кэп, — виновато произнес Долговязый. — Ты такую технику отхватил, что у меня голова кругом. Где здесь может быть пульт стрелкового комплекса?

— Где обычно, — буркнул Жаб. — Здесь только расстояния чуть побольше, а так стандартная схема расположения. Привыкнете.

— Понял, кэп. Эй, Копуха, не спать! — подмигнул мне Долговязый. — Пойдем, пойдем, не дрейфь, охотник. Будем изучать настоящую снайперскую матчасть, а не пукалки, с которыми тебе приходилось нырять до сих пор.

Я двинулся следом за ним.

— Не забывать про доклады о каждой степени готовности, — напомнил Жаб.

Мы дошли до конца коридора, поднялись по короткому трапу, протиснулись в узкий люк с бронированной крышкой и оказались в рубке стрелкового комплекса. Перед пультом нас ждали два тяжелых анатомических кресла на шарнирных амортизаторах. Панели безжизненно глядели погашенными шкалами и дисплеями. Мы бросили свои рюкзаки в специальный шкаф.

— Так! — Долговязый опустился в кресло и потер ладони. — Стрелковый расчет на месте! — доложил он по связи. — Разреши включать комплекс.

— Добро, — ответил Жаб.

Долговязый пустил ток в систему, и все ожило, замерцало зеленым, гранатовым и васильковым светом, мягко запело и завибрировало. Я тоже уселся в кресло и вздрогнул, ощутив под собой движение — гидравлика подгоняла сиденье под фигуру. Передо мной включился дисплей ходовых камер и круглый тубус одного из прицелов. Над пультом высветились янтарные кольца главного планшета.

— Стрелковый комплекс готов, — доложил отставник. — Желтый режим боевого дежурства.

— Принял, — ответил Жаб. — Не слышу акустика.

— Я на месте. Только разобрался с приборами. Много нового, — откликнулся Пас. — Разрешите включать?

— Валяй.

Через минуту Пас снова вышел на связь.

— Желтая степень готовности, — доложил он.

— Переведи все режимы в красный сектор. Ты наши глаза и уши, Чистюля, не забывай об этом. Особенно на опасных глубинах.

— Есть.

— Всем пристегнуть ремни. Десятисекундная готовность.

Я опустил с подлокотников упругие защитные дуги, и они вжали мое тело в кресло, словно слабая перегрузка. Дуги не мешали мне дотянуться до любой из кнопок на пульте.

— Девять, восемь, семь, — считал Жаб. Долговязый не спешил пристегиваться. Наоборот, он выбрался из кресла и присел возле шкафа, копаясь в своем рюкзаке. Наконец он вынул оттуда моток шнура и с таинственным видом закрепил липучками его концы на противоположных стенах. Шнур растянулся ровно, как лазерный луч.

— Показательные выступления для новичков, — усмехнулся Долговязый, возвращаясь в кресло.

— Четыре, три, — взводный заканчивал свой отсчет. Долговязый опустил дуги. В полутьме огневого поста по его лицу плавали разноцветные отсветы шкал.

— Два, один. Ныряем.

По стенам пробежала едва уловимая дрожь от включившихся силовых машин, нас чуть качнуло, но амортизаторы кресел гасили даже незначительные колебания. Мой вестибулярный аппарат отреагировал на носовой дифферент и легкую невесомость, что говорило о начале долгожданного погружения. Я тут же бросил взгляд на ходовой монитор, но он был черен, как антрацит. Если бы не индикатор работы, я бы решил, что экран погашен. И только я об этом подумал, на нем полыхнули два узких луча прожектора, расширились, превратившись в световые веера, и обозначили рельефное скалистое дно. Яркие лампы спугнули рыб — разноцветные стайки метнулись в разные стороны, размазываясь в глазах. «Валерка» скользил над материковым шельфом, погружаясь все глубже и глубже, дно проносилось под днищем с нарастающей скоростью, и у меня голова закружилась от таких визуальных эффектов.

— У у ух! А! — выдохнул Долговязый.

Глаза у него полыхали, словно прожекторы. Я бросил взгляд на показания глубиномера — пятидесятиметровую отметку мы уже миновали и продолжали наращивать скорость. Через минуту Молчунья качнула крыльями, проверяя маневренность.

— Надо погонять «Валерку» на этих глубинах, — сказал Жаб. — Не отстегиваться без команды.

Нас качнуло — Молчунья прекратила погружение и прибавила скорость. Лаг показал тридцать узлов. И тут началось! Кажется, наша водительница только и ждала свободы в трех измерениях — она несколько раз провернула «бочку» и перешла к другим, более сложным пилотажным фигурам. Нас болтало, переворачивало вверх ногами, вдавливало перегрузками в кресла и внезапно выбрасывало в невесомость, заставляя внутренности перемещаться внутри организма. Затем Молчунья заложила крутой спиральный вираж, выполнила петлю Нестерова и ушла в штопор, возобновив стремительное погружение.

Вот тут я струхнул не на шутку—стены явственно застонали, сдавленные усиливающимся натиском океана.

— Посмотри на шнурок, — хохотнул Долговязый. Я посмотрел на натянутый между стенами шнур, и мне сделалось еще хуже — он ощутимо провис, показывая сокращение расстояния между переборками.

— Барракуда... — не удержавшись, выдохнул я.

— Не дрейфь, Копуха! Ты же не собираешься жить вечно?

— На тот свет я тоже не тороплюсь. Глубиномер показал тысячу двести метров.

— Хорошая машина, однако! — веселился Долговязый. — Не плющит ее никак!

Молчунья вывела батиплан из штопора, встала на занятый эшелон и разогнала аппарат до сорока узлов. Я представил, какие нагрузки испытывает сейчас корпус судна, и у меня спина похолодела от ужаса. Лучи прожекторов не доставали до дна, теряясь в безликой черноте бездны. Наконец Молчунья выключила их за ненадобностью, и экраны снова показались мне погасшими. Лишь изредка по ним проносились разноцветные треки светящихся глубоководных существ.

— Можно пока отдохнуть, — расслабился Долговязый, но дуги поднимать не стал.

Я же об отдыхе и думать не мог, меня гипнотизировал стон переборок и светящиеся сполохи на экране. Всеми фибрами души я предчувствовал смерть, и в какой то мере это было резонное ощущение — сухопутным тварям на таких глубинах не место. Но человеку можно, плевать он хотел на все запреты природы.

— Это акустик, — раздался голос Паса. — Слышу цель. Удаление шесть миль, четырнадцать градусов по полярным, цель глубинная, не скоростная. Движитель — водомет. Вывожу на планшет.

Я поднял взгляд и с тревогой разглядел зеленую точку в янтарной паутине планшета. Рядом с ней менялись цифры скорости и глубины.

— Меняет эшелон на более глубокий, — доложил Пас.

— Возьми ее на прицел, — посоветовал Долговязый. — Все, что есть на планшете, ты всегда должен держать на прицеле. Фиг его знает, что это за цель.

Я перевел тубус торпедного прицела в активный режим и прижал к лицу упругую маску, обрамляющую экран. Новый эластид еще хранил характерный для него запах. Я свел голографическую сетку и доложил стрелковые параметры цели.

— Средняя скорость два узла, угол погружения девять градусов. Идет толчками, видимо, на не спаренном водомете.

Я еще секунду подумал и решил проявить инициативу.

— Оранжевый режим готовности! — сказал я в микрофон и нажал мерцающую клавишу затопления торпедных шахт.

— Добро, Копуха! — отозвался Жаб. — Акустик, что за цель? Класс, масса, наличие активного сканера?

— Определенно биотех, — не очень уверенно отозвался Пас. — Но слишком низкая кормовая турбулентность. Масса около сорока килограммов. Активный сканер отключен.

— Хорошо ее слышишь? — поинтересовался взводный, и в его голосе мне послышалась легкая насмешка.

— Так точно! — ответил акустик.

— Так вот, запомни, это кальмар. Крупный, на глубинах такие встречаются. Так что хорошенько заруби себе на носу его параметры и не смей в бою путать с торпедами.

— Есть.

— Стрелковый комплекс, не спать! Торпеду из четвертого аппарата к пуску!

— Кэп, — произнес Долговязый. — Пятое правило подводной охоты!

— На глубине приказы не обсуждают! — прошипел взводный. — Второму стрелку, команда «огонь»!

Честно говоря, у меня руки отказались повиноваться. Мне было жалко кальмара. Если Жаб хотел погонять меня в боевой стрельбе, мог бы запустить имитатор, я бы на нем класс показал. Но палить по беззащитной твари показалось мне кощунством. Впрочем, командирского гнева я тоже боялся.

Дрогнув, мой палец нажал кнопку пуска.

— Есть захват цели, — доложил я. — Есть пуск. «Валерка» коротко вздрогнул, выплевывая торпеду на полном ходу. Я врубил стрелковый сонар, отчего по планшету пошла зеленоватая рябь, как по озерной глади от брошенного в воду камня. Теперь торпеда была видна в координатной сетке как подвижная васильковая искорка, она взяла пологую дугу разгона и вышла на цель.

Почуяв ультразвуковой сканер торпеды и наш сонар, кальмар испугался и начал стремительно набирать глубину, но торпеда догоняла его, не выпуская из прицела. У меня сердце сжалось.

«Может, кальмар жил в глубине сотню лет, а теперь превратится в кровавые клочья по прихоти Жаба, — подумал я. — Пусть кэп идет к дьяволу».

Я протянул руку и включил блокиратор боевого заряда. Торпеда прошла в шести метрах выше кальмара и, потеряв цель, начала рыскать. Я отогнал ее еще на полторы мили и подорвал в безопасном месте.

— Что за фокусы? — прошипел Жаб.

— Условная цель условно поражена! — доложил я. — Условный взрыв в шести метрах над целью.

— Я тебе глубинную надбавку тоже на условный счет перечислю, — рыкнул взводный. —Ас Долговязым поговорю особо, чтобы не разлагал мне личный состав!

— Поговори, поговори, — мой напарник снял гарнитуру и бросил ее на пульт. — А ты, Копуха, настоящий охотник.

— Что за пятое правило ты упомянул? — поинтересовался я.

— Глубина — твой дом. Не сри, где живешь.

— Погоди, а что это вообще за правила? Я о них ни от кого не слышал, кроме как от Рипли и Жаба.

— Это у нас была такая игра, — охотно рассказал Долговязый. — Мы считали свою пятерку самыми крутыми охотниками и взялись придумывать специальные правила для охоты, нечто вроде краткого кодекса. Для всеобщего пользования. Первое правило придумал Бак. Он же его сам и выполнил. Второе придумала Рипли. Третье стало детищем Жаба, четвертое сотворил Викинг, а пятое осталось за мной. Потом мы впятером совершили обряд принятия кодекса и по мере возможности доносили его до салаг. Никто раньше его не нарушал. Это первая выходка Жаба. Кажется, свихнулся он окончательно.

— Так зачем же ты напросился в его команду? — удивился я.

— Чтобы этот псих лишних дров не наломал в океане, — спокойно ответил Долговязый. — А у Викинга причины еще более веские, чем мои.

Он поднялся и оборвал шнур. Очень правильно — тот только действовал на нервы, а глубина давила так, что ощущалась без всяких фокусов. Когда приборы показали погружение на две тысячи двести метров, снова вспыхнули прожектора, осветив дно. Я вспомнил рассказ Викинга про базальтовую пустыню. Все таки я ее неправильно себе представлял, на самом деле все выглядело еще страшнее.

— Стрелковый комплекс! — вышел на связь капитан. — Дайте мне «светлячка».

— Есть! — ответил я, инициируя запуск осветительной ракеты.

Она ушла высоко вверх и вспыхнула, словно тусклое, неземное солнце, освещающее безжизненный инопланетный пейзаж. Во все стороны простирались вылизанные водой базальтовые наплывы, черные, местами блестящие, а в низинах покрытые бурым илом. Молчунья выключила прожекторы и сбавила ход.

— Добро пожаловать на дно океана, — произнес Жаб.

Никто ему не ответил. Мне показалось, что ощущения Долговязого в этот момент немногим отличаются от моих — дно океана всегда впечатляет, сколько на него ни гляди. Только у Долговязого простирающаяся на мониторе картина была еще связана с воспоминаниями, которых не было у меня. Вот и вся разница.

— Где то здесь расположена «DIP 24 200», — сказал напарник. — Но на сонаре ее не видно, там специальное покрытие против торпед. Так что обнаружить ее можно только визуально.

Я представил, как буду искать станцию после вылазки, и мне стало страшно. В базальтовой пустыне, казалось, не было вообще никаких ориентиров. Молчунья гнала «Валерку» малым ходом по сужающейся спирали, пока я не разглядел на мониторе нечто, не соответствующее ландшафту — четыре матовые сферы на ажурном поддоне.

— Вот она, — шепнул Долговязый.

Станция выглядела умершей, на ее конструкции не выделялось ни единой искорки света или других признаков присутствия человека.

— Там что, никого нет? — спросил я.

— Уже пятый год. Не дрейфь, охотник, зато это жилище теперь в нашем полном распоряжении.

«Валерка» поднырнул под стыковочный узел и присосался люком к входной мембране. Далеко в коридоре зашипел воздух, выравнивая давление. У меня заложило уши.

— Приехали! — улыбнулся отставник, доставая из шкафа свой рюкзачок. — Как хорошо отгородиться от суетного мира парой километров водяной толщи!

Я пока не испытывал особого воодушевления по этому поводу. Долговязый обесточил пульт, и я, подхватив свой рюкзак, первым выбрался с огневого поста. В коридоре все еще шипел воздух, правда, гораздо тише, броневые створки кессона оказались распахнутыми.

— Строиться в кессонном отсеке станции! — скомандовал Жаб.

Я выбрался из «Валерки» по лесенке и оказался в длинной трубе стыковочного узла. Единственный источник света, люк нашего батиплана, выхватывал из густой темноты цветные кабели на стенах, трубы, решетчатые фермы и погашенные светильники под потолком. Я поежился от подступившей прохлады и неприятного ощущения окружающей темноты. Почти ничем не пахло, если не считать запаха старого крашеного металла, какой всегда царит внутри подобных конструкций.

В луче света замельтешила тень, и вскоре из люка показалась голова Паса. У него на лбу я заметил капельки пота, а лицо у него было бледным, как никогда. Похоже, он не ожидал подобной остроты ощущений.

— Две тысячи двести! — он втянул голову в плечи и украдкой глянул на потолок.

Странно, но меня больше пугала не эта реальная опасность, а пустота и полутьма безжизненной станции. Если я сегодня усну и мне не приснится кошмар с черным охотником, то я плохо себя знаю.

Остальная команда тоже выбралась из батиплана, и мы выстроились в шеренгу. Рипли и Жаб остались вне строя.

— Надо перевести электрогенераторы в рабочий режим, включить обогрев и расконсервировать жилые отсеки, — сказал Жаб. — Потом отбой, отдыхать с дороги. Свободных жилых ячеек достаточно, так что, если кто хочет, может занимать двухместную комнату целиком.

Он подошел к электрощиту на стене, ввел код и повернул рубильник. Светильники над головой зажглись, и мне стало немного легче.
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.