.RU

Мэй Пэнг было всего двадцать два года, но она стала очень полезным человеком для Джона Леннона и Йоко Оно. Она сортировала их письма и подбирала за ними одежду - 35


"По-моему, это прекрасно", – сказала я наконец.
"Хорошо." Он улыбнулся, довольный моим положительным отношением.
Его нечуткость поразила меня. Будучи сам таким чувствительным и ранимым, он отказывался понимать, как меня мог ранить подобный разговор. Этот материал появился в "Ньюсуике" через несколько дней.
В начале следующей недели мне потребовалось согласовать с Джоном дату выхода в свет рекламной копии "Рок-Н-Ролла", прежде чем оформить авторские права, и я позвонила ему в "Дакоту".
К телефону подошел тот, другой Джон. "Никогда не звони сюда больше!" – закричал он. – Да что это с тобой такое?" После этого он бросил трубку.
Ближе к середине недели другой Джон позвонил и сказал, что придет с ассистентом Йоко, Джоном Хендриксом, который поможет ему переехать. Джон уже забрал всю свою одежду, и я не представляла, что еще ему могло потребоваться. Когда он пришел, я спросила: "Джон, что еще ты собираешься забрать?"
"Я не собираюсь забирать мебель, – сказал он очень нервно, – пока ты не найдешь себе другую квартиру. Ты можешь оставаться здесь сколько захочешь", – добавил он быстро. Он не предложил мне помочь подыскать квартиру, ему не пришло в голову и то, что, поскольку у меня не было денег, я не могла никуда переехать вовсе. Казалось, он забыл, что я отказалась от своей старой квартиры – той, которая была мне по карману, – по его настоянию. Джон сказал Хендриксу, что, как только я перееду, он отправит грузчиков перевезти его пианино, проигрыватель и письменный стол обратно в "Дакоту".
Джон отправился в спальню. Он вытащил кожаные штаны, которые купил мне. "Они мне подходят. Я их возьму." Он передал их Хендриксу. Затем он прошелся по комнате, разыскивая другую мою одежду, которая могла бы подойти ему, и которую он мог бы забрать, однако он ничего не нашел. Потом он направился к комоду и начал рассматривать футболки; мы договорились делить их поровну между нами. Он передал Хендриксу то, что ему приглянулось. Когда он закончил, он отправил Хендрикса обратно в "Дакоту".
"Я дам тебе немного денег", – сказал он мне, после того как Хендрикс удалился. Он взглянул на меня умоляюще, ожидая, что я сама попрошу у него денег. Я знала его достаточно хорошо, я знала, что он чувствует, насколько расстраивает и нервирует меня обсуждение с ним денежной проблемы. Он знал меня очень хорошо, он знал, что для меня важно было оставаться честной в этом вопросе. Для меня было просто невозможно просить у него денег.
"Ты же знаешь, что я не могу просить у тебя денег. Я просто не могу", – сказала я ему.
Я думала, что Джон скажет: "Мы значили много друг для друга. Я знаю, что тебе трудно. Я хотел бы немного облегчить твою жизнь за то, что ты отдала мне восемнадцать месяцев своей жизни, ведь я возвращаюсь в "Дакоту", а тебе придется начать все сначала. Это только честно с моей стороны помочь тебе. Мы всегда будем друзьями, так почему бы мне не сделать твою жизнь немного легче..." Однако Джон не хотел ничего делать для меня. Он вел себя так, словно это было очень важно для него – сделать для меня как можно меньше. Джон не хотел ничего для меня сделать просто для того, чтобы доказать самому себе, что я жила с ним не потому, что он – Джон Леннон, а потому что действительно любила его. Только это его и волновало. Я вынуждена была принять тот факт, что человек, с которым я легла в постель в этот день, был человеком, относившимся ко мне во многом просто ужасно. Этот второй Джон хотел спать со мной, хотя его не волновало, казалось, то, что я могу оказаться на улице.
"Ты много работаешь с Джоном, заменяя целую армию ассистентов и экономя ему деньги. Ты можешь оставаться его подругой, но теперь ты заслуживаешь зарплату за свою работу", – сказал мне Гарольд Сидер несколько дней спустя.
"Я не могу просить его о чем-либо, – ответила я. – Это не в моем характере."
"Тогда позволь это сделать мне". Гарольд поговорил с Джоном и Йоко, и они пришли к соглашению: мне позволяют работать за 15000 долларов в год, но не платят за ту работу, которую я делала за эти восемнадцать месяцев. Это были достаточные деньги для того, чтобы начать подыскивать себе квартиру. Мне не терпелось заняться этим.
Пролетел месяц, и однажды, ближе к концу февраля, через месяц после нашего расставания, как только мы кончили заниматься любовью, второй Джон снова показал себя.
"Я должен попросить тебя об одном одолжении. Йоко хочет, чтобы мы впервые появились вместе публично на присуждении "Грэмми". Ты тоже собираешься пойти туда?"
"Да."
"Если бы мы были вместе, мы не пропустили бы такого события, ведь ты это знаешь, так?" – закричал он.
"Да."
"Но теперь мы не вместе, поэтому не думаю, что ты должна идти туда."
"Да, меня нет с тобой, Джон, но когда я была одна, я всегда ходила на такие шоу."
"Почему ты так хочешь пойти? Ты думаешь, что это поможет твоей карьере? Ты думаешь, что завяжешь там новые знакомства?" – Джон уже орал во весь голос.
Я села и уставилась на него.
"Ведь ни я, ни ты не думаем этого, так? Ты действительно веришь в это или просто повторяешь то, что тебе вбили обо мне в голову? Скажи мне правду, – закричала я, – ты действительно веришь в то, что присуждение "Грэмми" подтолкнет мою карьеру?"
Джон смотрел на меня. Он выглядел смущенным. Я не выносила этого выражения, появлявшегося на его лице.
"Скажи мне правду", – закричала я достаточно громко для того, чтобы пробиться сквозь его смущение.
Внезапно он заплакал.
"Ты не можешь больше кричать на меня, Джон."
"Пожалуйста, не ходи туда", – сказал он тихо.
Я не пошла.
В феврале 1975 года наконец вышел альбом "Рок-Н-Ролл", работа над которым началась полтора года назад. Эта пластинка стала конкурировать с "Корнями" – записью, выпущенной Моррисом Леви. Джон был разочарован реакцией критики и продажей. Было продано около 340000 копий "Рок-Н-Ролла" ("Стены и Мосты" разошлись в 425000). Последним альбомом Джона для "Кэпитол" должна была стать коллекция хитов "Shaved Fish" ("Бритая Рыба"), и, хотя он писал песни для нового альбома, когда был со мной, Джон не будет записываться на протяжении последующих пяти лет.
В начале марта я готова была начать поиски новой квартиры. Я просмотрела множество квартир и наконец нашла подходящую недорогую симпатичную однокомнатную квартиру в Верхнем Ист-Сайде.
Джон был очень рад, когда я рассказала ему о квартире.
Ты можешь оставить себе кровать и диван, – сказал он, – для начала."
Я засмеялась.
"Что в этом смешного?" – спросил он.
"На диване спал Джулиан, а на кровати – я, не удивительно, что они не подходят к декору Дакоты."
"Я делаю все, что могу, Фанг Йи, – сказал он мягко, – это все, что я могу сделать."
"Я знаю", – ответила я.
"После того как ты переедешь я пришлю грузчиков за остальной мебелью и телевизором."
"Тебе действительно нужен телевизор? У тебя же их семь."
"Мне нравится именно этот."
"Джон, у меня на самом деле нет денег на новый телевизор."
"Ты можешь пользоваться этим, пока не переедешь."
Джон пристально посмотрел на меня. Я почувствовала, что это важно для него – показать, что он может забрать его назад; в конце концов он так и сделал.
В течение всего марта я продолжала видеться с Джоном. В апреле меня отправили в Лондон работать в офисе "Эппл". Не было серьезной причины отправлять меня туда, и я почувствовала, что Джону сказали отправить меня из города. В Лондоне у меня была приятная встреча с тетей Джона, Мими Смит.
Вернувшись в Нью-Йорк я около трех недель не видела Джона, только разговаривала с ним по телефону. В его голосе всякий раз чувствовалось какое-то напряжение, и говорил он вполголоса.
Потом он пришел в мой офис в "Кэпитоле". "Пойдем прогуляемся, – сказал он. – Выпьем по чашечке кофе."
Зайдя в ближайшее кафе, мы сделали заказ, и Джон сказал:
"По-моему, ты больше не можешь там работать."
"Джон, я ждала этого. когда ты хочешь, чтобы я перестала приходить в офис?"
"Сейчас. Мне очень жаль, но тебе больше нельзя здесь работать."
"Я вполне могу найти другую работу."
Он посмотрел на меня смущенно. "Это все, что я могу сделать, Фанг Йи. Я действительно хочу помочь тебе, но ты же знаешь, что я не могу."
"Джон, я достаточно хорошо знаю тебя, чтобы понять, что это – действительно все, что ты можешь сделать."
Несколько минут мы помолчали. Потом Джон сказал: "Йоко беременна." Помолчав, он добавил: "Мы почти никому об этом не говорим."
Я не нашлась, что сказать ему.
"Это должен быть мальчик", – сказал он.
"Еще один сын! Как ты хочешь назвать его?"
"Не знаю. Единственное, что мне пока приходить в голову – это Парис."
"Парис?"
"Да." Потом Джон вдруг спросил: "Ты не хотела бы, чтобы это был твой ребенок?"
"Что ты хочешь этим сказать?"
"Ты могла забеременеть, чтобы удержать меня."
"Это ты так думаешь, или тебе это сказали?"
Джон смутился.
"Да, ты прав, – ответила я. – Но я всегда была осторожной. Я никогда не хотела обмануть или подловить тебя. Ты действительно думаешь, что я хотела подловить тебя?"
"Нет, конечно нет, Фанг Йи."
"Ты не должен верить ничему из того, что тебе говорят."
Джону стало очень неловко, и, чтобы переменить тему, он спросил: "А какие у тебя новости?"
"У меня новый парень."
"О." Он улыбнулся. Это была улыбка, которая скрывала его настоящие чувства. Я знала, что ему это не нравится. "Расскажи мне о нем."
"Он играет на басу. Я познакомилась с ним в "Доме". Он – ирландец."
"Ирландец." Джон, похоже, был недоволен.
"Джон, мне не хочется быть одной, а он хорошо относится ко мне."
"Ричард Росс хочет встречаться с тобой."
"Я не хочу встречаться с Ричардом."
"Но он симпатичный и у него есть деньги."
"Джон, не старайся сводничать. У тебя это не так хорошо получается, как у Йоко."
"А как насчет Мика? Он тоже хочет встречаться с тобой. Ты ему очень нравишься..."
"Мне вполне хватит в жизни одной суперзвезды."
Выпив кофе, мы пошли по Парк-авеню.
"Я слышал о Пите Хэме", – сказал Джон. Я немного встречалась с Питом Хэмом в 1971 году, когда он был членом "Бэдфингер", и мы оставались друзьями все эти годы. У Пита были неудачи, и он впал в глубокую депрессию. Несколько недель назад его нашли повесившимся в своем гараже в Лондоне. "Я хотел позвонить тебе, но не знал, что сказать. Мне было очень жаль его. Я чувствую себя виноватым в том, что плохо обращался с ним. Боже, не могу поверить в это."
Джон всегда раскаивался, когда было уже слишком поздно.
"Люди потеряли интерес к Питу, им было все равно – жив он или умер, – сказала я Джону. – Я видела Пита, когда была в Лондоне, и видела, как из-за безразличия окружающих он теряет волю к жизни. Когда люди относятся к тебе так плохо, то это непростительно."
"Это непростительно."
"Я думаю, что лучше поступать правильно, чем игнорировать все окружающее только потому, что тебе не хватает смелости сделать то, что должно быть сделано, чем чувствовать потом свою вину."
"Все, что я могу сделать, это сказать тебе правду. Я попрежнему думаю о тебе. Я очень скучаю по тебе."
"Я знаю."
Мы в молчании прошли несколько кварталов.
"Пойдем куда-нибудь, где мы сможем быть одни", – сказал Джон.
Мы не могли пойти в мою новую квартиру, потому что я жила вместе с подругой, и Джон предложил пойти посмотреть нашу старую квартиру. У него все еще были ключи от нее.
Несмотря на все, что я только что сказала ему, и была зла на него, я не могла отрицать, что все еще люблю его и хочу быть с ним.
Квартира была совершенно пуста, только зеркала висели. Всего около месяца, как я съехала отсюда, но, казалось, прошла вечность с тех пор, как я здесь жила.
"Я хочу забрать эти зеркала, – сказал Джон, – но не могу. Думаю, я подарю их кому-нибудь."
"Кому же ты их подаришь?"
"Не знаю."
"Тебе никогда не приходило в голову, что мне они тоже могут нравиться? Джон, меня удивляет, как тебе трудно думать обо мне."
"Ты знаешь, почему это трудно, не так ли?"
"Да, Джон. Думая обо мне, ты чувствуешь свою вину. Так зачем же тогда думать?"
Он смутился.
"Джон, у меня новая квартира, новый друг, а ты – дома, у тебя будет ребенок. Жизнь продолжается для нас обоих, и я надеюсь, мы всегда будем друзьями, как бы трудно нам ни было."
Он обнял меня и нежно поцеловал.
Остаток того дня мы провели там, занимаясь любовью. Уходя, я последний раз взглянула на этот дом. Мне не хотелось больше возвращаться сюда, считая, что эта часть моей жизни закончилась. Тогда я и не предполагала, что на протяжении следующих трех лет, не смотря на всё большие трудности, мы с Джоном будем продолжать встречаться при каждом удобном случае.
* * *
Хотя пока у меня были средства на жизнь, я решила, что пора заняться реальной работой. За предыдущие восемнадцать месяцев я получила официальное признание за время работы над "Mind Games", Pussy Cats", "Walls And Bridges" и "Rock-N-Roll" и многому научилась. Я была готова к работе в любой крупной компании звукозаписи.
После двух недель отказов один мой знакомый, работавший в этой сфере, сказал: "Давай, пойдем перекусим."
"Слушай, – заговорил он, когда мы сели за столик, – по всем компаниям ходят слухи о тебе. У Джона кончается контракт с "Кэпитол". Все хотят теперь подписать с ним новый контракт и болтают, что он не пойдет туда, где работаешь ты. Не знаю, кто пустил этот слух, но, как мне ни жаль, Мэй, похоже, ты в черном списке."
* * *
Вскоре Джон дал большое интервью журналу "Роллинг Стоун". Меня там не упоминали, чему я была рада. В этом интервью Джон сказал, что они с Йоко встретились за кулисами на концерте Элтона, и что эта встреча была неожиданной. Он сказал, что они молча смотрели друг на друга, в то время как их бешено фотографировали, и всем вокруг было ясно, что они очень любят друг друга.
Я знала, что ничего этого на самом деле не было, – так же, как и Джон. У меня не укладывалось в голове то, что он не хотел играть в открытую со мной, публикой, с самим собой; неужели он действительно хотел говорить всю эту ложь.
Через несколько дней он позвонил мне и сказал: "Ты знаешь, я говорил с прессой. Мне пришлось там кое-что сказать. Думаю, ты поймешь это."
"Я понимаю, – холодно ответила я. – Я все прекрасно понимаю."
В тот период Джон продолжал звонить мне один-два раза в неделю. Эти разговоры были напряженными и торопливыми. Я была очень расстроена тем, что мне все не удавалось найти работу. Во время переговоров с представителями фирм грамзаписи я видела, как они нервничают. Мне не хотелось работать в другой сфере, но со временем становилось ясно, что, видимо, придется, и от этого я еще больше злилась на Джона и Йоко.
Как-то днем я позвонила Джимми Йовину, и он пригласил меня в "Эшли" – популярный музыкальный клуб на Нижней Пятой авеню.
Я отправилась в "Эшли" с двумя подругами. Когда я подходила к ресторану, какой-то человек вышел оттуда и прошел мимо меня. Мне показалось, что это Джон. "Джон... Джон", – позвала я.
Это действительно был Джон. Он подбежал и обнял меня за плечи. "Куда ты идешь?" – спросил он.
"Я здесь встречаюсь с Джимми Йовином."
"Я с Альбертом Бруксом. Мы едем домой к одной девице."
Он выглядел виноватым.
"Можешь не объяснять. Я тебе не жена и больше не подруга. По мне – иди куда хочешь."
"Я вернусь за тобой. Не уходи. Обещай, что ты не уйдешь, пока я не вернусь."
Я посмотрела на него скептически: "Увидимся, Джон".
2010-07-19 18:44 Читать похожую статью
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • Контрольная работа
  • © Помощь студентам
    Образовательные документы для студентов.